Лондон pret-a-porte - Олег Селиверстов

– Может, выпьешь мировую? – попытался остановить его Макс.

– Пейте сами. С тебя бабки на новую рубашку. И пусть эта лохудра сотрет фотографии. Дура, бля…

Николя вышел, хлопнув дверью.

– Симона, удали снимки, – потребовал Макс.

– Вот еще. Я делаю репортаж.

– Удали снимки! – заорал Макс. – Не успели приехать, а уже все переругались и передрались. Ты слышала, что я сказал?!

Симона нехотя включила фотоаппарат и начала стирать съемку. Макс поднялся на второй этаж в надежде отыскать чистые носки. Я закурил.

Манекены безропотно молчали. Отлитые из пластика изящные затылки белели в проеме витрины. Нарисованные глаза обращены в лондонскую ночь, где по пустынным улицам бродит Николя. Непростой парень, очень непростой. Сжав правый кулак, я ощутил боль от удара. В нашей эскадрилье служил похожий персонаж, ефрейтор по прозвищу Моль. Редкая сволочь. Ходили слухи, что он навещает по ночам повариху из армейской столовой – деревенскую женщину лет тридцати, простую и душевную. Мы все удивлялись, зачем ей это, ведь за ней давно ухаживает прапорщик. Как потом выяснилось, Моль шантажировал ее: «Не будешь со мной спать – расскажу командиру, что ты из-под полы продаешь солдатам водку». Когда Моль дембельнулся одним из первых, то прислал прапорщику в подарок фотографии его любимой, запечатленной в разных позах.

Симона закончила возиться с фотоаппаратом, села рядом со мной.

– Зачем ты ударил Николя? Кто тебя просил? – недовольно проговорила она. – Робин Гуд нашелся! Теперь у всех будут проблемы…

– Он собирался схватить нож, – объяснил я.

– Кто, этот урод? – Симона скривилась. – Хотя, все возможно. Говорят, он служил охранником в военной тюрьме.

– Может, на гауптвахте?

– Может и там, – она пожала плечами. – Хрен с ним, как-нибудь утрясется. Но классно ты ему врезал. Бац – и он на жопе! Жаль, что поганый нос не разбил – чтобы не совал, куда не следует, – Симона поправила бретельку платья. – Что ж, Робин Гуд, покупай длинный зонт с тяжелой ручкой. Будет чем отбиваться в глухом переулке.

– Лучше трость с золотым набалдашником и тонким стилетом внутри, – раздался голос Макса, топающего по ступеням. – Выхватил, вжик-вжик-вжик – и разогнал шайку бандитов, как настоящий английский аристократ. Скажи-ка мне, кузина Сью, чего ты взъелась на Николя с самого приезда?

– Нисколько не взъелась, – отозвалась Симона. – Просто мне не нравятся парни из тусовки Сержа.

– Серж – крутой мэн, всем помогает.

– Это точно, – сдавленно произнесла девушка. – Помогает… Только потом с ним не расплатишься.

– Ты что, боишься его?

– Никого я не боюсь, – Симона спрыгнула с дивана и зашлепала босыми ногами к вешалке.

Я не вмешивался в разговор, но невольно насторожился. Второй раз Симона и Макс обсуждали некоего Сержа.

С улицы донеслось урчание мотора. Перед витриной бутика остановилось такси, вошел Влад.

– Стоило отлучиться на пару часов, и сразу устроили вертеп, – недовольно произнес он, осматривая замусоренное помещение и ряженого Макса.

– Раздевайся, мы и тебе что-нибудь подберем, – не стушевался кутюрье, оправляя складки платья. – Как тебе мой вечерний туалет? Извини, носки в шампанском – чистых не нашел.

– Влад, увези меня отсюда! – трагически воскликнула Симона и бросилась к Владу, подхватив фиалковые юбки. – Давай поедем куда-нибудь в приличное общество.

По загорелому лицу Влада пробежала тень раздумий. «Вот, болван, еще сомневается, – подумал я. – Я бы многое отдал, чтобы оказаться на твоем месте».

Симона выглядела аппетитно. Узкие босые ступни, разметавшиеся по плечам волосы. Влажные губы так и напрашиваются на поцелуй. Глаза горят, грудь вздымается. Возьмите меня, облизните и съешьте.

– Переоденься, платье испачкаешь, – проворчал Макс.

– Мода становится модой только тогда, когда выходит на улицу, – Симона показала брату язык. – Влад, поедем, пожалуйста.

– Так и быть, поехали, – Влад кивнул. – Иди в такси, а я быстро поднимусь в кабинет за лекарством.

Надев туфли, Симона накинула сиреневую куртку поверх наряда и выскочила на улицу. За стеклами витрины в ярком свете фар окантовка платья мелькнула блестящей змейкой.

Через минуту Влад спустился, строго наказал, чтобы мы заканчивали балаган, и вышел. Огни фар исчезли в темной утробе города. Прощай, царевна молодая, кочевники украли тебя под покровом ночи. Мне захотелось погнаться вслед, устроить дуэль, поединок, драку, все что угодно, но отбить желанную добычу и обладать ею. Эх, чужбина – ни острой сабли, ни верного коня…

С улицы раздался свистящий звук сирен. Мимо бутика с ревом промчалась пожарная машина.

Я достал сигарету. Влад прав: пора заканчивать балаган. Я здесь лишний. Надо честно сказать Максу, что собираюсь выйти из игры и забираю деньги. Уговор есть уговор. Не желаю участвовать в грязных интригах. А Влад со своими угрозами пусть катится куда подальше. Подставлять друзей не в моих правилах. К тому же без кутюрье Влад не сможет устроить дефиле. Так что договорятся как-нибудь. Макс, развалившись на канапе, начал рассказывать, как, оббегав половину Лондона, нашел в какой-то арабской лавке остатки шелка-дюшеса цвета воронова крыла с выбитыми на нем крошечными маргаритками.

– Обожаю шелк, особенно натуральный, грубой текстуры, – разглагольствовал Макс. – В нем скрыто что-то волшебное. Прикоснешься пальцами – и сразу рождается образ. Даже рисовать ничего не надо.

– Макс, нам надо поговорить, – я начал издалека.

– Говори, дружище. Мы с тобой одни, тет-а-тет.

– Знаешь…

– Подожди! У меня мысль! – воскликнул Макс. – Если у французов есть поговорка «голова к голове», то почему нет «попа к попе»? Надо заглянуть в словарь.

– Макс, я серьезно.

– Если ты хотел поговорить насчет сестры, то не обращай на нее внимания, – Макс задрал ногу, поправляя съехавший носок. – Последнее время она не в себе. Истеричная какая-то, злится на всех… Может, у нее критические месяцы? Ха-ха-ха!

– Я хочу забрать деньги, – сказал я.

Кутюрье перестал хохотать. На его лице проступило недоумение, смешанное с детской обидой.

– Почему? Тебе не понравилась моя коллекция? Ты же видел всего пару платьев, еще не все готово…

– Коллекция красивая, но, понимаешь, я ничего не смыслю в моде. Это не для меня. Слишком рискованно. И потом, мы с тобой договорились, что если у меня возникнут сомнения, я могу забрать деньги…

– Fucking shit! Я так и знал, что вы с Владом что-то обсуждали за моей спиной! – Макс вскочил и принялся вышагивать по комнате. – Я же просил не делать этого, просил! Что он тебе наговорил?

– Ничего. Немного обрисовал перспективы и упомянул, что прибыль ожидается только через год.