Беглянка - Барбара Картленд

Повар Джек в это время бездельничал, хихикая и грызя карандаш.

— А что, парень, я ведь тебя не нервирую, правда? — поддразнил он.

Верена заставила себя улыбнуться и убрала со лба прядь спутавшихся волос. Она взяла с раковины тряпку для мытья посуды и принялась вытирать пролитый суп.

Джек указал карандашом на висок Верены, туда, где она убрала прядь волос и обнажила ссадину, полученную во время происшествия с экипажем.

— Тебя хорошо стукнули по голове, парень. Где ты это заработал?

— А, пустяки. Просто ударился головой, вот и все, — пробормотала Верена.

Повар-грубиян еще раз усмехнулся про себя и заерзал на табурете.

— Наверное, ввязался в драку из-за какой-нибудь красотки!

Верена была вынуждена скрыть свое замешательство от этой вульгарной манеры выражаться.

Открылась дверь, и вошел Артур, одетый в чистую форму. Его волосы были смазаны бриллиантином, лицо чисто выбрито. Толкнув дверь камбуза, он застегивал белые перчатки.

— Готов, Жан? Нельзя заставлять его светлость ждать.

Верена посыпала суп последними крошками петрушки и вручила супницу стюарду.

Тот погрузил ее на кухонный лифт, прихватив пачку салфеток.

Верена глубоко вздохнула и потянула за веревки. Супница ускользнула из виду…

— А теперь homard, — объявила она.

Девушка налила соус Milanaise в bain marie^[30] с кипящей водой и подождала, пока тот нагреется. Пока соус медленно доходил до кипения, Верена красиво разложила омаров на огромном подносе.

К тому времени как соус дошел до кондиции и прогрелся, Артур вернулся на камбуз за следующим блюдом.

— Готово?

Верена кивнула.

Артур осторожно поставил омаров на полку кухонного лифта, а Верена тем временем принесла мясную закуску и блюдо с картофелем фри.

— Я сам отнесу это наверх, — сказал Артур, — а потом спущу на лифте остатки первого блюда.

Остатки! Верене сделалось дурно от напряженного ожидания.

— Надеюсь, их нет, — сказала она.

Маркиз ничего не говорил о том, понравился ли ему суп, и если тарелки вернутся полными, она узнает ужасную правду.

Последовало мучительное ожидание, а потом кто-то дернул за веревки кухонного лифта, и перед Вереной появилась супница. Тарелка для супа стояла рядом.

Верена с трудом заставила себя поднять взгляд, сняв с полки супницу, за которой последовала… совершенно пустая тарелка для супа!

— Не спеши радоваться, может быть, его светлость вылил все рыбам, — хихикнул Джек.

Верена метнула на него сердитый взгляд, но ничего не сказала.

«Боюсь, мне придется игнорировать этого ужасного человека, — подумала она. — Нельзя позволять, чтобы он подорвал мою веру в себя. Я хорошо готовлю. Если он такой замечательный, почему ему не предложили должность шеф-повара?»

Девушка несмело приподняла крышку супницы. Было трудно определить, сколько съел маркиз. Верене показалось, что к супу почти не притронулись.

«Я не позволю, чтобы это меня сбивало, — решила девушка, отодвигая супницу в сторону. — Я приготовлю десерт так, что маркиз его никогда не забудет».

Девушка выбрала для персиков изящное блюдо из венецианского стекла. Она обнаружила его в одном из дальних углов кладовой, когда искала сахарную пудру.

Верена разложила фрукты, аккуратно начиненные марципаном и покрытые сахарной глазурью с мараскиновыми вишнями. В качестве последнего штриха девушка разложила по краю блюда веточки мяты и слегка посыпала десерт сахарной пудрой.

— Voila! — с гордостью воскликнула она.

Стюард снова появился на камбузе и попятился на шаг, когда увидел изысканное блюдо персиков.

— Ну и ну, вот это картина! Настоящая диковинка! Посмотрим, что на это скажет его светлость.

Артур взял со стола стеклянное блюдо и вновь исчез на лестнице.

Скрежет кухонного лифта возвестил о возвращении главного блюда. Сердце Верены тяжело билось, пока посуда спускалась вниз.

— Но ведь это же неиспользованные тарелки! — воскликнула в смятении девушка, забирая чистый фарфор.

— Не повезло, парень, — хихикнул Джек. — Готовься собирать вещички.

Верене пришлось взять себя в руки.

«Я не стану плакать, — сказала она себе. — Мне нельзя этого делать. Иначе я навлеку на себя подозрения и лишнее внимание. Ни один мужчина не проливал бы слез по таким пустякам».

Дверь камбуза отворилась, возвещая о приходе стюарда. Тот кашлянул, а потом махнул рукой Верене.

— Что такое, месье? — спросила она с тревогой.

— Его светлость требует вашего присутствия в салоне наверху.

— Спорим, что кое-кого высадят в Кадисе, — злорадствовал Джек. — Какое короткое знакомство!

Верена в ужасе посмотрела на свой перепачканный мукой фартук и убрала с глаз влажную прядь волос.

— Невозможно, — объявила она. — Я не могу идти к его светлости в таком виде.

Девушка показала на свой фартук и лицо. Рану саднило от пота, а кепка стала вновь невыносимо раздражать кожу головы.

— Его светлость позвал тебя наверх не для того, чтобы осматривать твою форму, — отозвался Артур, не желая принимать отрицательного ответа. — Он не привык, чтобы ему отказывали. А теперь, Жан, будь так добр, следуй за мной.

Верена с Артуром замерли на несколько секунд, ожидая, кто сделает первый ход. Наконец Верена уступила.

Она сняла грязный фартук и вытерла лицо полотенцем. Затем проверила, чисты ли руки, и покинула камбуз следом за Артуром.

Поднимаясь по ступенькам, ведущим в главные жилые комнаты, девушка слышала, как за ее спиной во все горло хохочет Джек.

— Но что насчет ужина, он пришелся по вкусу его светлости?

Верена потянула Артура за рукав, но тот лишь пожал плечами.

— Уверен, ты скоро узнаешь, — отозвался стюард и больше ничего говорить не пожелал.

Корабль мягко покачивался на волнах, когда они поднялись на палубу. Но вдруг он резко накренился, и Верена схватилась за перила, а Артур только рассмеялся.

— Скоро привыкнешь к морской качке, юноша!

Хотя море было достаточно спокойным, волны заставляли корабль то и дело крениться, когда тот попадал в какое-нибудь течение.