Прелюдия любви - Элизабет Ренье

Она дала работнику монету и села в экипаж. Берта, бросив последний восторженный взгляд на окрестности, вскарабкалась следом. Спуск, как и предупреждал крестьянин, был сложным. Экипаж качало из стороны в сторону, его крыша склонялась под опасным углом, покуда лошади скользили по сырой меловой почве. Сара вцепилась в ремень кареты, опасаясь, что повозка может перевернуться в любой момент. Но Берта оставалась невозмутимой, хихикая всякий раз, как ее бросало из стороны в сторону, словно тряпичную куклу.

А когда они достигли ровной низины, дорога оказалась еще более ужасной, и их продвижение вперед сопровождалось постоянными рывками и креном. Сара была уверена, что после такой тряски ее тело покроется синяками. Наконец, экипаж остановила. Джереми наклонился с задней ступеньки и с силой толкнул тяжелые железные ворота, украшенные гербом Данси. Медленно, спотыкаясь от усталости, лошади вступили на изгибающуюся дорожку между двумя полосами пляжа и выехали на широкую, усыпанную гравием площадку. Сара увидела беспорядочно выстроенный, увитый плющом дом — его верхние окна сияли красным с золотом в свете заходящего солнца непогожего дня. Рассмотреть что-то еще времени у нее не было.

Прежде чем ступеньки экипажа опустились, они увидели женщину, бегущую к ним через площадку с распростертыми руками. На первый взгляд она показалась Саре настолько невыразительной, бесцветной — ее одежда, глаза, волосы были тускло-коричневого цвета, — что Сара в отчаянии подумала, не повернуть ли ей экипаж обратно и не броситься ли прямиком в Лондон — домой.

С тяжелым сердцем она на негнущихся ногах принялась спускаться на землю. Ее руки встретили теплое пожатие, и ее радушно расцеловали в обе щеки.

— Позвольте мне рассмотреть вас! — в восторге воскликнула Мэри Данси. — О, как прав был Криспин! Вы превратились в самую прелестную из всех молодых женщин. Но этого следовало ожидать, потому что я прекрасно помню, каким вы были очаровательным ребенком.

Сара смущенно произнесла:

— Боюсь, вам придется мне помочь. Я ничего не помню о нашем визите сюда.

— Как вы можете помнить? Вам было не больше пяти лет от роду. Пойдемте, моя дорогая, вы, должно быть, очень устали и замерзли. — И пока Сара колебалась, она быстро добавила: — Не стоит беспокоиться об экипаже и слугах. Обо всем позаботятся. — Она повернулась к Берте: — Это ваша горничная? Добро пожаловать, дитя. Миссис Парджетер вас устроит.

Берта механически сделала книксен, но, похоже, едва ли слышала слова Мэри. Сжимая шкатулку Сары с драгоценностями, она стояла задрав голову и раскрыв рот.

— Только послушайте, — восторженно пробормотала она. — Послушайте, как старые грачи дерутся за свои гнезда, точно так же они дрались рядом с моим домом.

К своему изумлению, Сара заметила капельки слез на ресницах девушки. Неожиданно она подумала, что Берта, хотя и утверждала, что всем довольна, должно быть, не раз испытывала тоску по дому — такую же, какую чувствовала Сара сейчас. Она повернулась и положила руку на локоть горничной:

— Берта, ты поддерживала меня в этом путешествии. Не стоит раскисать сейчас, когда мы наконец приехали.

Девушка утерла слезы.

— Простите меня, сударыня. Это все из-за глупых грачей. — Ее лицо просветлело, когда она посмотрела на залитый солнцем дом и его хозяйку, мягко улыбающуюся гостям. — Мы будем счастливы здесь, мисс Сара, я знаю, что будем.

Не разделяя оптимизма горничной, Сара направилась с Мэри в обитый дубовыми панелями холл, где в камине ярко пылал огонь. Пламя освещало герб Данси, украшавший каминную полку, по обе стороны располагались две великолепные боевые шпаги, склоненные над очагом. Зал был небольшим. В нем не было даже галереи для менестрелей. Резные деревянные стулья выглядели не очень удобными. В одном из углов стояли доспехи.

Мэри указала на них:

— Однажды, когда вы были здесь, Криспин влез в них и вечером напугал вас до смерти.

Внезапная мысль вспышкой озарила сознание Сары: значит, он пугал ее даже в детстве.

— Мальчишкой он был большим проказником, — говорила Мэри. — Хотя потом стал даже чересчур серьезным, и, думаю, Дебора не особенно старается растормошить его. Вы виделись с ним после бала?

— Мы случайно встретилась несколько дней спустя. — Сара гадала, следует ли ей рассказать Мэри, при каких обстоятельствах ее слуги спасли Криспина от головорезов. Она решила повременить с этим и сказала: — Он собирался в тот же день уехать в Бристоль.

— Он должен был поехать туда, чтобы собрать… — хмурясь, произнесла Мэри. — Но давайте не будем говорить о столь печальных вещах в такое счастливое время. Пойдемте. Я покажу вам вашу спальню.

Мэри поднималась наверх очень медленно, держась за перила. На верхней площадке она остановилась, похоже, ей не хватало воздуха. Затем пошла вперед по темным коридорам и открыла дверь справа. На мгновение солнце ослепило Сару. Все в комнате было позолочено солнечным светом: высокая кровать, ее занавески и покрывало, расшитые павлинами, сундук красного дерева, гобеленовый ковер; тисненый цветочный орнамент на стенах. На маленьком столике у окна стояла ваза, полная крошечных фиалок.

Мэри подняла вазу и протянула ее Саре:

— Понюхайте их.

Сара ощутила тончайший, едва уловимый аромат.

— Никогда раньше не видела таких крохотных фиалок. Откуда они?

— Это дикие фиалки, они растут недалеко отсюда. Я отправила мальчишку-садовника специально, чтобы он сорвал немного для вас. — Она открыла перед собой дверь. — Посмотрите, это комната, которую я велела приготовить для вашей горничной. Она маленькая, но достаточно удобная и будет рядом с вашей.

Как и спальня Сары, эта комната пахла восковым полиролем и купалась в таком же золотом солнечном свете.

— Надеюсь, вы будете здесь счастливы, Сара, — взволнованно сказала Мэри. — Этот дом может показаться вам слишком маленьким после вашего лондонского особняка. Но он принадлежал нашей семье многие поколения и знал немало радостей. Но и печалей разумеется, как бывает во всякой семье. Я по-новому перепланировала сад и долгими часами с наслаждением работала в нем, но теперь у меня нет той силы. — Она грустно улыбнулась. — Мне бы хотелось, чтобы Криспин поскорее женился, увидеть его детей в этом доме до того, как… Ах, я ведь я поклялась отбросить в сторону все грустные мысли, пока вы здесь. — Она подошла к окну. — По утрам, когда солнце не бьет в глаза, вы сможете сквозь деревья увидеть устье реки. Я запланировала так много: экскурсию на море, визит в Чичестер, показать вам собор и наш знаменитый Маркет-Кросс; поездку в Портсмут, чтобы посмотреть на лучшие корабли нашего флота. — И тут лицо Мэри снова затуманилось. — Я всей душой надеюсь, что после всех тех развлечений, которыми вы наслаждаетесь в Лондоне, вы не сочтете это чересчур скучным.

Одно мгновение Сара испытывала искушение ответить:

«Ну конечно, я найду это скучным. Я намерена выдержать все это в течение нескольких дней, пока буду нянчиться со своим сердцем, но не стоит ожидать от меня, что я с восторгом приму те убогие развлечения, которые может предложить Сассекс».