Дом с вишневыми ставнями - Ульяна Сергеева

«Простите меня, в другой раз постараюсь», – вежливо отказывался Джонатан. Отдел кадров, где же отдел кадров? Вот он!

После легкого стука Джонатан вошел в приемную. Здесь все было по-прежнему. Растения в глиняных цветочных горшках на широких белых подоконниках, голубые жалюзи, загруженные работой секретари. Джонатан выбрал для беседы деловитую русую девушку в платье винного цвета. Она работала быстро и четко.

«Вот с ней я договорюсь», – решил Джонатан.

Он подошел к стойке и обратился к ней:

– Простите, позвольте на минуту занять ваше время. Я бы хотел узнать, куда определили на стажировку одну студентку, которая получила диплом несколько лет назад.

У девушки весело заблестели глаза – после череды дней монотонной работы и одинаковых посетителей, к ней, похоже, пришли с необычной просьбой.

– А что, она не вернула вам конспекты? – секретарь рассмеялась легким, переливчатым смехом, и Джонатану стало так легко на душе, что он решил ничего не утаивать.

– Понимаете, это очень запутанная история. Она была моей невестой. И я хочу найти ее.

Секретарь с удивлением и уважением посмотрела на него. Что ж, похоже, он не врет. Будет что рассказать подружкам за ужином.

– Давайте попробуем, – согласилась она и стала методично просматривать архивные картотеки студентов.

– Берта, Берта… Нашла. Ей предлагали отличное место, но она выбрала городской архив. Наискучнейшая работа. Наверное, она очень тихая и нерешительная, ваша невеста.

– Благодарю вас, вы мне очень помогли. Позвольте, я

пришлю вам цветы, – и взяв ее визитку, он ушел.

«Какие же странные люди, эти мужчины, – вздохнула красавица, расправляя свое бордовое платье. – Вокруг столько милых девушек, а они путешествуют в прошлом».

Джонатан пешком прогулялся до здания городского архива. Напротив располагалась тенистая площадь, кафе с летней верандой. Возможно, здесь Берта обедает или пьет кофе. Он решительно вошел в здание и вскоре нашел нужный отдел.

Как-то здесь было безрадостно и безлико. Как же так, Берта всегда была такой творческой девушкой! Писала картины. Умела воодушевлять других одним добрым словом.

Он не мог представить здесь Берту с ее уверенной походкой, летящим воздушным платьем. Он не знал, что эти стены до недавнего времени и не видели ее такой.

Коллеги Берты встретили его радушно, особенно одна элегантная дама. Она участливо объяснила ему, что Берта уволилась неделю тому назад и переехала жить в Германию, в Баварию.

– В Баварию? – изумился Джонатан. – Но что там, в Баварии? Ей предложили другую работу?

– Я точно не знаю, – призналась дама. – Похоже, бабушка

оставила ей наследство. В каком же это городе… Точно не помню. Какой-то небольшой городок возле Мюнхена. Я могу вам дать ее электронный адрес, – и она хлопотливо записала адрес электронной почты на книжной закладке.

– Благодарю вас, – в смятении сказал Джонатан и направился к выходу. Его надежда увидеть Берту и поговорить с ней стала бледной, как тень.

У выхода из кабинета его остановила бойкая молодая сотрудница:

– Знаете, когда Берта была здесь неделю назад, она выглядела такой сияющей и счастливой. Такой красивой. Не верю я в эти сказки про наследство. Наверняка замуж собралась, вот и сияет, как утренний восход. Но вы ей напишите, конечно, чтобы знать наверняка.

У Джонатана стало совсем тяжело на душе. И правда, на что он вообще рассчитывал? Что она будет ждать его, пока он живет неизвестно где и неизвестно с кем?

В отчаянии он скомкал закладку с адресом и бросил ее в ведро для бумаг на выходе в коридор. Его надежда не пошла с ним. Ее тень бледнела и бледнела, пока не стала совсем невидимой, невесомой и не исчезла за створками открытого

окна. Она пробовала догнать его по воздуху, сесть ему птицей на плечо и утешить, но он отмахнулся от нее, как от назойливого собеседника.

«Пора перестать быть таким наивным. Завтра утром зайду к отцу, попрощаюсь и улечу обратно в Грецию. И сегодня же свяжусь с Мартой, узнаю, как она и что там у нее происходит».

Глава 24.

В цветущих жарких Афинах июнь вступил в свои законные права. Улочки города заполнились туристами и сувенирными лавочками, отовсюду лились отголоски бесед на всех языках мира.

Марта любила всю эту шумную суету. Так она чувствовала, что жизнь бьет ключом.

Вот она заходит на работу в издательский дом. Выходные прошли бурно и насыщенно: череда дней рождений, танцев и ресторанов, катерных прогулок по морю сменялись с такой скоростью, что насладиться моментом можно было только по фотографиям. На Марте длинное льняное платье, загорелые плечи открыты. Из украшений только солнечные очки.

Она умела выглядеть изящно, одеваясь просто. В руках – горячий стакан кофе «с собой» из пекарни рядом с домом. Там работала девушка, у которой косынка от быстрого утреннего темпа работы всегда съезжала набок, а фартук развязывался, держась на сарафане только, пожалуй, силой мысли. Но какая у нее была улыбка… Как отблеск радуги.

К этой девушке Марта по утрам заходила за кофе. На самом деле, она заходила за улыбкой, но Марта никогда не призналась бы в этом даже себе.

У Марты не было отдельного кабинета – у всех журналистов были небольшие закутки в просторном зале, где они усердно трудились в своем офисном муравейнике. Кто-то мечтал работать в уединении, но не Марта. Ей нравилось быть одной среди многих, в гуще событий. Что угодно, лишь бы поменьше времени наедине с самой собой.

Она считала себя амбициозной, подающей надежды, успешной, сильной и уверенной в себе. А кому нравится разрушать свои иллюзии и представления о счастье? Она крепко держалась за них, как артист кукольного театра – за ширму. Ведь если декорации рухнут, многие вещи могут предстать совсем в ином свете. Глубоко в душе Марта все еще была потерянным и ранимым человеком, но это было ее большой тайной, которую ей только предстояло познать.

– Доброе утро, мой нежный цветок! – пропел, подходя к ней, помощник шефа Боб. – Ну и выходные, – шумно выдохнул он.

Боб был женат и отцом троих детей. Поэтому для него насыщенными выходными были дни, состоящие из походов

в зоопарки, кинотеатры и парки аттракционов. За эти выходные он особенно устал.

– Какие новые мультфильмы идут в кино? – насмешливо осведомилась Марта.

Лучше бы она не спрашивала. Последующие несколько минут она терпеливо слушала все новости из жизни образцового отца семейства. «Ну и жизнь», – горько думала она, от всей души жалея беднягу.

– Спасибо, что выслушала, – выдохся Боб, поправляя туго затянутый галстук. – Я же шел тебя к шефу позвать, идем прямо сейчас.

Марта, заинтригованная, последовала за ним.