Брак по контракту - Татьяна Герцик

– У вас с братом что, соревнование? Кому первому достанется понравившаяся игрушка? Вы в детстве часто ему проигрывали, теперь хотите взять реванш?

Игорь невесело рассмеялся.

– Проигрывал? Да я с ним даже не связывался! Это было на редкость глупо, а я отнюдь не дурак. Но ты подумай над моим предложением, Поля. Ты мне нравишься, правда. Серьезно нравишься.

– Ага, любовь с первого взгляда! – Полина поймала обеспокоенный взгляд Стаса и лукаво ему подмигнула.

– Ну, любовь – это слишком круто. Но что ты меня зацепила, это однозначно.

– Извини, но я никого не хочу «зацеплять». Меня все устраивает.

Игорь снова оценивающе посмотрел на кузена. Его свирепый взгляд ему не понравился.

– Н-да, Стасик ревнует, это точно. Просто в ярости, можно сказать. Никогда прежде ревности за ним не замечал. Интересно-интересно. Что будет дальше? Очередной мордобой?

– То есть тебя он уже бил?

– Ну, почему только меня? – несколько обижено уточнил Игорь. – Он на достигнутом не останавливается. Из сидящих здесь парней все хоть раз, да получали.

Полина напряглась.

– Он что, скандалист? – эту категорию людей она терпеть не могла.

– Ну, как тебе сказать? В принципе, если его не провоцировать, он более-менее адекватен. Вот только никто не знает, чем его нельзя провоцировать. Он из-за любой ерунды может вспыхнуть, как порох.

– Что ж, буду воспитывать. Что мне еще остается? – запечалилась Полина.

– Ух ты, смелая какая! Его кто только не воспитывал. Плоды этого усердного «воспитания» мы сейчас и наблюдаем. – И он саркастично кивнул в сторону Стаса.

Полина посмотрела туда же и чуть не рассмеялась. Стас с мрачным лицом стоял, а отец с матерью, держа любимое чадо за обе руки, что-то встревожено выговаривали.

Танец закончился, и Игорь повел свою партнершу к ее месту, рядом с которым стоял вздрюченный Стас. Доведя, слишком нежно поблагодарил за танец. Вызывающе глядя на Стаса, интимно поцеловал ладонь. Тот вспыхнул, агрессивно сжав кулаки и хотел было засветить конкуренту в глаз, но Полина непринужденно села на свое место и кивком указала ему на стул рядом.

Он плюхнулся на него и сердито заявил:

– Ты не должна была с ним танцевать!

Полина искоса глянула на него и безмятежно попросила:

– Налей мне минералки, пожалуйста! Пить хочется.

Немного опешив, он выполнил ее просьбу. Родители, видя, что разборка откладывается, облегченно перевели дух. Потом переглянулись и пошли танцевать.

– Кажется, нам очень повело с невесткой, – отпыхиваясь, как после длинной пробежки, призналась Екатерина Федоровна. Я думала, сейчас будет скандал, но она красиво так призвала его к порядку.

Виктор Иванович согласно похлопал ее по спине.

– Да, аж от сердца отлегло. Мало того, что красавица, так еще и умница. И с характером. Редкостное сочетание.

Екатерина Федоровна посмотрела на смирно сидящего подле Полины сверхвспыльчивого сыночка и умиротворенно выдохнула:

– Она им вертит, как хочет. Может быть, другим матерям это бы и не понравилось, но я очень, очень рада!

– Другим родителям не так повезло, как нам. Не у каждой пары рождается такой… – отец не смог подобрать нужного слова и вопросительно посмотрел на жену.

– Пусть будет красавец! Согласен?

Виктор Иванович рассмеялся и закивал головой.

Выпив воды, Полина умиротворяюще положила руку на ладонь сердито глядящего на нее жениха.

– Стас, я буду тебе очень признательна, если ты будешь держать себя в руках. Знаешь, общаться с неврастениками не очень приятно.

– Я неврастеник? – пораженно переспросил он.

– А у тебя есть другое объяснение собственному поведению?

Надувшись, он повернулся к своей тарелке. Положил салат, принялся медленно его жевать.

– Видишь ли, – голос Полины звучал мягко, но в нем чувствовалась сталь. – Я не хочу стыдиться своего спутника!

Он резко повернулся к ней.

– Я что, должен спокойно смотреть, как мою невесту лапают другие?

– Меня никто не лапал, это во-первых. Во-вторых, относись к происходящему с юмором, и жизнь, уверяю тебя, станет веселее.

Стас отвернулся и сердито выдохнул, нахмурившись и поджав губы. Игнорируя его недовольство, Полина продолжила:

– Я понимаю, тебе не нравится, когда тебя учат жить. Но, поверь, я тебя учить ничему не собираюсь, я просто довожу до тебя свою жизненную позицию: скандалистов не теплю! – Прислушавшись к звучной музыке, резко сменила тему: – Ты вальс любишь?

– Нет, а что? – Стас сердился на нее за устроенную ему выволочку.

– А я люблю. – Она с сожалением вздохнула. – Жаль, что ты не танцуешь. Но, может, меня пригласит кто-нибудь другой? – и она с надеждой оглядела зал.

Стас моментально передумал.

– Да танцую я этот дурацкий вальс, танцую! Пошли! – и он встал с видом мученика, восходящего на костер за веру.

Полине стало смешно. Грациозно поднялась, подала ему руку, и они прошли на танцпол. Начиная танец, положила обе руки ему на плечи. К ее удивлению, он заложил левую руку за спину, правой обхватил ее за талию и закружил по площадке.

– Ты так странно танцуешь. Несовременно как-то.

– Ага. По-гусарски.

– По-гусарски?

– Ну да. Так в девятнадцатом веке танцевали. А что, не нравится?

– Наоборот. Ты хорошо ведешь.

– Стараюсь не опарафиниться. На нас же все смотрят.

Полина посмотрела по сторонам. В самом деле, они танцевали в гордом одиночестве.

– Это что? Смотр невесты?

– Похоже. – Стас нахмурился. – Ну да пошли они все! Главное, что нам хорошо.

Полина беззаботно засмеялась. Ей и в самом деле было хорошо. Она так давно не кружилась по залу в сильных руках, что сейчас испытывать странное чувство сродни эйфории. Нужно было бы потушить это необоснованное чувство, но в ее жизни так давно не было счастливых мгновений, что она радостно улыбалась кружившему ее мужчине, позабыв обо всем.

Но вот танец кончился, они остановились, и вокруг вдруг раздались аплодисменты. Они звучали все громче, перейдя в овацию.

– На «бис» мы танцевать не будем! – громогласно объявил чем-то недовольный Стас, и они вернулись к своему столику.

Александр Федорович поманил племянника пальцем, и тот был вынужден уйти, свирепо приказав Полине:

– Ни с кем танцевать не смей!

Она скептически посмотрела ему вслед, не думая выполнять его деспотический наказ.