Женщина моей мечты - Николя Барро

Ровно в девять я открыл дверь бара «Бильбоке».

Натан был уже там: он сидел за крайним столиком на левой галерее. Увидев меня, он помахал рукой. Господи, до чего приятно было увидеть его приветливое лицо после всех злоключений сегодняшнего дня. Натан никогда не унывает. А как иначе? Психоаналитик должен быть очень жизнерадостным человеком. В противном случае горестные откровения возлежащих на кушетке пациентов загонят в депрессию его самого.

Я поднялся на галерею по лестнице с темными деревянными перилами. За некоторыми столиками, поглядывая вниз, уже сидели завсегдатаи. С галереи лучше всего видно оркестр, который наяривает внизу с десяти часов вечера. Музыкантов пока не было, но рядом с пианино стояла гигантская двойная бас-гитара. На диванах в баре уже устроилось несколько молодых людей.

Я помахал Натану в ответ, с особой теплотой кивнул официанту и направился к нашему столику.

– Привет, Антуан, все хорошо? – Натан приподнялся, приветствуя меня. – Как дела, старина?

Он потрепал меня по плечу. Его темные глаза весело посверкивали за стеклами очков с золотыми дужками.

Я рухнул на стул и замычал, давая понять, что дела у старины Антуана идут нелучшим образом. Впрочем, это было ясно и так. Рядом с моим другом, который в своем безупречном пиджаке и черном пуловере мог служить рекламой мужского магазина, я наверняка казался албанским беженцем. Волосы Натана, как всегда, были причесаны с элегантной небрежностью. По части небрежности я еще мог с ним соперничать, а вот по части элегантности – вряд ли.

– Лучше не спрашивай, – пробормотал я, осознав, что от усталости едва ворочаю языком.

Натан окинул меня озабоченным взглядом. Сам он выглядел так, словно только что прибыл с курорта. У моего друга всегда вид хорошо отдохнувшего человека. Невозможно представить, чтобы он носился по городу, высунув язык. События последних восьми часов прокрутились у меня перед глазами, как кадры кинопленки. На мгновение я даже зажмурился.

– Знал бы ты, что случилось сегодня… – Я тряхнул головой, чтобы привести в порядок мысли, но попытка не принесла успеха. – Ты не поверишь… – начал я вновь, но тут же понял, что не способен на более или менее связный рассказ.

Оставалось махнуть рукой и погрузиться в молчание. Казалось, голова у меня набита мятыми клочками бумаги, и на каждом записана часть моей истории. Вытаскивать эти бумажки и разглаживать их было слишком хлопотной работой.

Натан, как и положено настоящему другу, не стал задавать лишних вопросов. Он молча положил передо мной меню, чтобы я немного отвлекся и пришел в себя. Затем подозвал официанта, заказал бутылку красного вина и спросил, что я буду есть.

Заметив, что я пялюсь в меню невидящим взглядом, Натан пришел мне на помощь.

– Я буду жареные ребра ягненка, они здесь превосходны, – сообщил он. – Заказать тебе то же самое?

Я представил себе лавку мсье Дюшана, туши, висящие на крюках, белые кафельные плитки, закапанные кровью, и покачал головой:

– Нет… пожалуй, ягненка мне сегодня не хочется…

Официант ждал, держа наготове блокнот. Я чувствовал, что он едва не переступает ногами от нетерпения. Взгляд мой тупо скользил по строчкам меню. Сделай над собой усилие и закажи что-нибудь, приказал я себе. Иначе у тебя появится еще один враг из персонала в сфере ресторанного бизнеса. О тебе станут говорить: вот идет Антуан, кошмар парижских официантов…

– Я буду… сейчас… итак, мой выбор: паста! – наконец провозгласил я.

Это прозвучало как «баста».

– Отлично, мсье! Значит, ребра ягненка для мсье Натана, – имя моего друга он произнес так благоговейно, словно тот был причислен к лику святых, – и паста для вас… – Он взглянул поверх моего правого уха.

Для этого парня я был мсье Никто. Ходячее пустое место. Неудивительно, если учесть, что, в отличие от Натана, я бываю здесь не часто. И все же я почувствовал себя задетым. Эти чертовы официанты, похоже, в сговоре против меня.

Натан поднял бокал. Красное вино играло и переливалось в мерцании свечей.

– Рад видеть тебя, Антуан! – произнес он и негромко добавил: – За твое здоровье!

Мы чокнулись, я сделал большой глоток. Порой мужчины способны понять друг друга без слов, и это великое благо. Прохладная, как шелк, влага мягко скользнула по языку, помогая расслабиться.

Мы поставили бокалы. Натан, опустив подбородок на руки, выжидающе посмотрел на меня.