Воскрешение любви - Мэрис Соул

Тайлер стоял рядом с дочерью, и Шонна решила использовать его присутствие для воздействия на Лени.

— Покажи отцу, как чистят седло и сбрую. Все необходимое возьми вон там. — Она указала на кладовку.

Она еще несколько раз заглядывала к ним и видела, как Лени что-то показывает и объясняет отцу. Для посторонних людей эта пара представляла идиллическую семейную картинку.

Шонна с грустью думала, как хорошо было бы выйти замуж, родить детей и вот так наблюдать, как родной отец занимается с чадами.

Она понимала, что это иллюзии и Тайлер совсем не образцовый отец. Девушка улыбнулась, глядя, как неловко он держит седло. Да, он явно не ковбой. Конюшня не для него. Офис солидной бухгалтерской конторы — другое дело. Она же только здесь чувствует себя как рыба в воде, а в презентабельных офисах, наоборот, — не в своей тарелке. Они с Тайлером полные противоположности друг другу. Как день и ночь.

Именно поэтому невозможно постигнуть, что же такого привлекательного она в нем нашла. Всю предыдущую ночь Шонна проворочалась с боку на бок, вспоминая его поцелуи, снова и снова проигрывая ситуацию, фантазируя, как далеко могли бы они зайти, если бы она не остановила его.

Она желала его любви, и это оказалось для нее полной неожиданностью. Нет, не то чтобы она полностью отвергала мужчин, не желая даже думать о близости с ними. Но уже очень долго она жила одна, уверенная, что в состоянии полностью управлять своими желаниями.

— Забудь о нем! Выброси все из головы, — неожиданно пробормотала она.

— Что вы сказали? — переспросил один из ее учеников, и Шонна вспомнила, где она.

— Нет… ничего, мне нужно звонить ветеринару, чтобы кастрировал одного жеребца. Не успокоюсь, пока этого не сделаю, он никак не выходит у меня из головы.

— Когда будешь звонить ему, — вступила в разговор Крис Прескотт, мама Джеффри, которая только-только подошла, — передай, что я хочу проверить зубы Мисчифа. — Затем она увидела Лени и Тайлера, которые выходили из конюшни, и, понизив голос, сказала:

— Симпатичный мужчина. Женат, наверное?

— Разведен, и бывшая жена погибла несколько месяцев назад. — Взгляд Шонны последовал за взглядом Крис. Она почувствовала укол ревности. — А что? Он тебя заинтересовал?

Крис рассмеялась.

— Шутишь? Я видела, как он смотрел на тебя. И как ты пялилась на него. Не собираюсь тратить время зря. А ты будь поумнее и зааркань его.

Шонна знала, что умной в делах любви она никогда не была, поэтому промолчала.

Шонна работала в небольшой конюшне с молоденьким жеребчиком, когда услышала шаги, а затем увидела идущего к ней Тайлера.

— Мы уезжаем, — сказал он. — Лени уже в машине.

— Как обстановка? — спросила она деловым тоном, делая шаг и вставая в воротцах денника, чтобы жеребенок не смог выйти.

— Неплохо, в общем. По крайней мере, сегодня она со мной разговаривала. Правда, в основном о лошадях, но все равно… — Он улыбнулся. — Убеждена, что я ничего о них не знаю, впрочем, так и есть. Завтра хочет снова прийти и продолжить эксперименты с морковкой.

— Пожалуйста, пусть приходит. Только смотри, пусть не кормит его с рук. Не хочу, чтобы она лишилась пальцев.

— Еще она просит покататься. Говорит, что будет хорошо себя вести.

— Ну что же, дадим ей еще один шанс. Завтра, думаю, будет жарко. Пусть приходит рано утром или ближе к вечеру.

Тайлер задумался.

— Знаешь, утром у меня гольф, а вечером намечал свозить ее к своим родным.

— Завези ее сюда перед гольфом. Дело тут всегда найдется.

Он немного подумал, потом утвердительно кивнул головой.

— Хорошо. Так и сделаю.

Теперь Тайлер должен был уйти, но он почему-то стоял и молча смотрел на Шонну. Затем смущенно улыбнулся.

— Я думаю, что…

Их взгляды встретились.

— Впрочем, ничего, — встряхнул он головой. Итак, до завтра, — сказал он, повернулся и быстро пошел прочь.

Она проводила его взглядом, потом вздохнула. Как давно она не испытывала подобного волнения и смятения в присутствии мужчины!

Поглощенная своими мыслями, Шонна не заметила, как жеребец, предоставленный самому себе, подошел к ней и, когда она стала поворачиваться, чтобы снова войти в денник, сильно укусил в предплечье. Ее пронзила острая боль, и по руке потекла теплая липкая кровь. Шонна громко вскрикнула, а жеребец отскочил в сторону, сверкая белыми зрачками и пугаясь больше ее самой.

Хватаясь за руку и морщась от боли, она воскликнула, обращаясь к жеребцу:

— Ты! Готовься к встрече с ветеринаром!

Она знала, что он не виноват, этот молодой горячий самец. Все его действия диктуются инстинктами, заложенными в нем природой. Виновата она. На работе надо думать о лошадях, а не о мужчинах.