Месть королевы - Виктория Холт

– Да, конечно, нет…

– Пытайте их! Они заслужили любые мучения. Вырвите из них признание. А потом отберите имущество. Драгоценности. Все, чем владеют. Они умели накапливать добро.

– Не сомневаюсь в этом.

– Но это добро должно служить не им, а стране!

– Разумеется.

– Мне хотелось бы, чтобы вы сообщили о том, как расправитесь с тамплиерами.

– Вы будете осведомлены об этом…

Король Франции остался удовлетворен разговором. Они направили шаги в сторону дворца.

– Я рад, что вы придерживаетесь одного со мной мнения в этом деле, – сказал Филипп после непродолжительного молчания.

«В каком? – удивился про себя Эдуард. – О чем старик говорит? Разве мы беседовали о чем-то важном?..»

Навстречу им шла Изабелла.

– Дочь будет бранить меня за то, что я отнимаю у нее мужа, – сказал Филипп с проказливостью в голосе, которая никак не шла к его холодному, злому лицу.

Изабелла взяла Эдуарда за руку.

– Наконец-то я нашла вас!

– У нас состоялся интересный разговор, – сказал ей отец. – На многие вещи мы смотрим совершенно одинаково. Это благо для наших стран…

Филипп повел молодоженов в свои покои, в небольшую комнату, где стоял деревянный сундук, закрытый на огромный замок. Сняв ключ с висящей на шее цепочки, король открыл замок, извлек из сундука тяжелую золотую цепь, украшенную рубинами и бриллиантами необыкновенной величины и красоты.

Эту цепь он надел на шею Эдуарду со словами:

– Дарю тебе ее, мой сын, как знак того, что наши страны и помыслы будут все время рядом.

– Но это слишком великолепно! – воскликнул Эдуард.

Король ухмыльнулся и достал из сундука кольцо. Оно тоже было украшено рубинами и бриллиантами. Он надел его на палец Эдуарду.

– Тоже в знак дружбы, – сказал Филипп. – С этой минуты ты мой сын.

Эдуард был потрясен столь дорогими подарками и сразу же подумал о том, что скажет Перро, увидев драгоценности. Ведь он так любит рубины! Впрочем, и бриллианты тоже…

Король Филипп пребывал в добром и великодушном настроении и проявил щедрость, а это бывало с ним нечасто. Но что значило для него ради пользы дела расстаться с некоторой частью добра, отобранного у тамплиеров? Можно даже по такому случаю прибавить кое-что еще к преподнесенным подаркам…

Он вытащил из сундука пояс и две броши, украшенные драгоценностями, несколько кип полотна и атласа.

Разве будет он считаться и мелочиться, если речь идет о том, чтобы управлять Англией руками своего зятя?..

* * *

– Мой отец так полюбил тебя, – сказала Изабелла.

Они лежали на постели, он обнимал ее одной рукой. Ее роскошные волнистые волосы были рассыпаны по плечам. Время от времени, прерывая разговор, она приподнимала голову и легко и нежно целовала его в щеку, лоб или губы. Он со снисходительной улыбкой принимал эти ласки… Что ж, она прелестная и страстная девушка, и для него, к счастью, не составляло особого труда выполнять по отношению к ней супружеские обязанности.

– Я смогу полюбить Англию? – спросила она.

– Ты полюбишь ее.

– Потому, что она так хороша или потому, что там будешь ты?

– И по той, и по другой причине, – с улыбкой ответил он.

– А народ меня полюбит?

– Как он посмеет не сделать этого?

– С нашими французами бывает очень трудно. Они так быстро могут разозлиться. И тогда бунтуют и плохо говорят о королевской семье.

– Такое везде случается. Но тебя полюбит каждый, кто увидит.

– А тебя они любят?

– Пока что, кажется, да.

– Ты полагаешь, это может измениться?

– Их любовь изменчива. Они станут твердить тебе, что мой отец был величайшим из королей, но они далеко не всегда считали так при его жизни.

– Однако тебя они любят, несмотря на то, что ты жив.

– Я новый король, они еще не научились как следует ненавидеть меня. Пока что они порицают других за мои недостатки или промахи. Например, Перро… Вешают на него всех собак…

– Перро? Кто он такой?

– Один из моих придворных. Граф Корнуоллский.

– За что же они его ругают?

– Им нужен какой-то мальчик для битья… Но не будем больше об этом. Лучше я расскажу, что сделано к твоему прибытию… Мы сразу поедем в Вестминстерский дворец. Ты увидишь, что сады засыпаны свежей землей, поставлены новые решетки, посажены цветы. Я приказал построить новую пристань и мост, который будет называться «Мост Королевы».

– Все для меня?

– Для тебя. Увидишь, я готов на многое. Лишь бы…

Она снова начала целовать его – мягкими, полувоздушными поцелуями, которые постепенно становились все настойчивей.

Его руки крепче сомкнулись вокруг ее тела…

О да, все это оказалось куда проще для него, чем он думал вначале. И куда приятней…

Интересно, а как это происходит у Перро с его совсем юной супругой? Лучше или хуже?..

Эдуард улыбнулся в темноте.

* * *

Вдовствующая английская королева зашла в покои к своей племяннице и объявила, что желает говорить с ней наедине. Служанки Изабеллы удалились.

– Никаких особых секретов, – сказала Маргерит, когда они остались одни. – Просто хотела узнать о твоих первых впечатлениях и немного поболтать. Твоя судьба напоминает мне мою собственную.

– Дорогая тетя, вы были счастливы в Англии, не правда ли?

– Вполне. Отец твоего мужа хорошо ко мне относился. Но поначалу было страшно. Тебе не страшно, Изабелла?

Та покачала головой.

– Что ж, это хорошо, дорогая племянница. Ты молода, прекрасна собой, и у тебя сильная воля. Я тоже была молодой, когда приехала туда, но на этом сходство заканчивается.

– Не говорите так, тетя Маргерит! Вы были всегда красивой и такой остаетесь до сих пор.

– В нашей семье некоторые отличались особой красотой. Например, твой отец, ты. И еще сестра Бланш, на которой хотел жениться мой покойный супруг. Но отец переменил свое решение и отправил меня вместо сестры. Такое начало не предвещало ничего хорошего, верно? Однако Эдуард никогда не показывал своего разочарования. Если даже испытывал его первое время. Он был хорошим мужем и отцом. Хотелось бы думать…

– Будет ли таким мой Эдуард? Дорогая тетя, не беспокойтесь. Я сделаю все, чтобы он был таким!

– Да, надеюсь, сумеешь. Но с королями так трудно. У них такая власть, и все хотят угодить им. И женщины, и мужчины… Их вводят в соблазн…