Одна душа на двоих - Анжела Биссел

– Я поняла вас, спокойной ночи, Нико.

Развернувшись, Мариэтта поехала в дом, оставив нетронутым бокал с коньяком.

Посмотрев ей вслед, Нико, к своему неудовольствию, почувствовал нечто похожее на сожаление. Взяв ее бокал, Нико одним махом опрокинул его. Все прошло совсем не так, как он планировал.

– Босс, похоже, ее бывший бойфренд ни при чем.

Нико откинулся в кресле с трубкой, прижатой к уху.

– Уверен?

– Да, – ответил Бруно. – В пятницу парень ездил по делам в Вену на целый день. Интуиция мне подсказывает, что это не он. Он вполне доволен жизнью и успешен. Обожает своего ребенка и красавицу-жену.

Нико проигнорировал последнюю фразу. Он нервно взъерошил волосы: сказывалось напряжение бессонной ночи.

– Что говорит судмедэксперт?

– Ждет результатов ДНК по волосу, обнаруженному в спальне.

– Поговори с ним сегодня. Позвони в полицию и узнай, есть ли у них похожие образцы. – Нико побарабанил пальцами по столу и бросил недовольный взгляд в окно. – Что по соседям?

– Осталось поговорить с одной женщиной.

– Хорошо. Просмотри список художников, который я вчера выслал тебе по почте, и постарайся… – Нико замолчал, подался вперед, а затем вскочил с кресла. – Бруно, я перезвоню.

Со стуком бросив трубку на рычаг, он выскочил из кабинета, в три прыжка преодолел холл и оказался на террасе. Прислонив ладонь козырьком к глазам, чтобы защититься от яркого дневного солнца, он взглянул на край утеса за бассейном, и у него все внутри похолодело.

Набрав в легкие воздуха, он яростно завопил:

– Мариэтта!

Она не услышала его или сделала вид, что не слышит. Скорее всего, второе. Нико громко выругался, кипя от гнева.

Он свернул на грязную тропинку, вьющуюся через заросли лаванды и розмарина и едва заметную в густой траве. На тропинке явственно проступали следы колес ее кресла, ведущие к отвесному утесу глубиной сто метров.

– Мариэтта! – снова крикнул он. На этот раз он был уверен, что она его слышит.

Плечи девушки вздрогнули. Тем не менее она даже не повернула в его сторону головы. Еще несколько быстрых и длинных шагов, и волны адреналина в его теле сменились облегчением. Она сидела гораздо дальше от края утеса, чем ему показалось. Подойдя ближе, он сжал руки в кулаки, чтобы ненароком не схватить ее за хрупкие плечи и хорошенько встряхнуть.

– Что, черт возьми, вы здесь делаете?

Она взглянула на него с легким удивлением.

– Любуюсь видом, – ответила она с безмятежностью, от которой у него свело челюсти.

Он засунул кулаки в карманы джинсов.

– А чем, скажите на милость, плох вид с террасы?

– Ничем. Просто я там просидела весь день вчера. Мне нужна смена обстановки, иначе сойду с ума. Кроме того…

Она проехала вперед, и Нико молниеносно выдернул руки из карманов, так что ткань в одном из них треснула.

– Мне так хотелось взглянуть на пляж внизу.

Он встал перед ней.

– Это далеко.

Мариэтта фыркнула:

– Нико, вы невыносимы, ведете себя хуже моего брата. Что, по вашему мнению, я намерена сделать? Спрыгнуть с утеса? – Вытянув шею, она посмотрела через его плечо. – Эти ступени выбиты в скале?

Нико скрипнул зубами.

– Да. Но они очень старые, может быть, даже разрушенные и небезопасные.

– Может быть? Вы не знаете наверняка? Вы никогда не спускались вниз? – удивленно спросила она.

Нико сложил руки на груди.

– Это просто пляж, – равнодушно бросил он.

– Но это же ваш пляж, и он такой красивый. Почему вы ни разу туда не спустились?

В висках у Нико пульсировала кровь. Бог мой! До чего же несносная и непредсказуемая женщина. Он окинул ее взглядом с головы до ног: блестящие волосы собраны в конский хвост, розовый топ на узких бретельках прикрывает упругую грудь, открывая тронутые золотистым загаром плечи, белые шорты до колен и белые открытые сандалии на ногах с розовым педикюром.

«И как только женщина может быть такой соблазнительной и раздражающей одновременно?» – пронеслось у него в голове.

Он снова взглянул ей в лицо. Ее щеки порозовели, а у основания горла пульсировала жилка. Их взгляды встретились, и между ними промелькнула искра притяжения.

Он запоздало понял, что она что-то сказала.

– Простите?

– Пленница, – нахмурившись, повторила она. – Я чувствую себя как в тюрьме, Нико.

«Пленница», – стучало у него в мозгу. Внутри все похолодело, и Нико снова оказался в том темном и диком месте.

Джулия тоже провела последние дни жизни в плену у похитителей, которые получили от ее отца огромный выкуп и все же бросили ее умирать в канаве.

– Нико?

Голос Мариэтты донесся до него как сквозь туман.

– Вы в порядке?

Он мысленно выдернул себя из черной дыры, закрыв бездонную воронку, грозившую засосать его в бездну ужасных воспоминаний.

– Я просто забочусь о вашей безопасности, Мариэтта.

– Я знаю. Но мой преследователь в Риме. Здесь мне ничто не угрожает.

Она подъехала к нему так близко, что пальцы ее ног почти касались его коленей, а взгляд шоколадных глаз проникал в самое сердце.

– Нико… Я провела шесть месяцев в блоке интенсивной терапии, два из них – лежа на спине, смотря на белый потолок и стены день за днем. У меня не было выбора. Я злилась, мне было страшно, я чувствовала себя как в ловушке. Вероятно, поэтому я начинаю нервничать и беспокоиться, если долго нахожусь на одном месте.

Его охватило чувство вины. Он и не подозревал, что уединение, служащее утешением для него, может рассматриваться Мариэттой как содержание под стражей.

Внутренне кляня себя на чем свет стоит за проявленную беспечность, Нико опустился перед ней на корточки и спросил:

– Чем бы вам сегодня хотелось заняться?

Ее лицо расцвело улыбкой, и Нико на долю секунды почувствовал, что вырвался из тьмы на свет.