Романтическое плавание - Барбара Картленд

— Что ж, теперь и ему будет сложнее от меня избавиться.

Маркиз усмехнулся:

— Он с удовольствием слушал, как вас хвалят, мэм. Хотя бы потому, что вы произвели на него приятное впечатление.

— Мило с его стороны… При том что я усложняю ему жизнь! Честно говоря, мне искренне жаль маркиза. Его принуждают жениться, а он этого не хочет.

— До сих пор он как-то справлялся, — сказал он. — И не забывайте: он вырос с мыслью, что супружество — это долг, который когда-нибудь придется исполнить ради блага семьи и рода.

— Но какая женщина захочет, чтобы на ней женились из чувства долга? И что за семейная жизнь у них будет? Глядя на мужа, что она прочитает в его глазах?

Лексия тяжело вздохнула.

— Какие чувства она там увидит? Скуку, смирение, осознание того, что его жизнь могла бы быть намного счастливее.

Он кивнул:

— Маркиз разделяет ваши чувства. Он всегда надеялся, что где-то на свете есть женщина, которая полюбит его ради него самого, а не ради мирских благ, которые он может ей дать. И что, если не спешить, он сумеет ее найти. Но время идет, а она все не появляется…

— Думаю, я понимаю, что он должен чувствовать, — сказала Лексия искренне. — Нам всем хочется, чтобы нас любили ради нас самих, не правда ли? О, Фрэнк, если мы срочно что-то не предпримем, нас поженят раньше, чем мы успеем сообразить, что происходит!

— Нет. Я им не позволю.

— Я тоже так себе говорю, но даже если я и попытаюсь восстать против отца, я не знаю, каким будет результат. Мужчине намного легче отстаивать свои интересы. Поэтому, если вы так же решительно, как и я, настроены против нашего брака, у нас остается надежда.

Маркиз внезапно переменился в лице.

— Надежда на что? Что настанет день — и вы сможете воссоединиться с тем, кого любите?

Лексия бросила на него быстрый взгляд.

— Я знаю, — сказал он. — Я знаю про Вейна Фримена.

— Но откуда?

— Из разговоров прислуги. Конечно, джентльмену не очень приличествует получать сведения из таких источников, но я рад, что знаю правду.

— А что вы считаете правдой? — осторожно спросила девушка.

— Что вы любите этого человека и отец силой увез вас из Штатов — из-за него.

— Все было не так…

— Прошу вас… — он жестом остановил ее. — Это личное, и я не собираюсь вмешиваться. Я не имею на это права. Но теперь мне стыдно за то, что я сказал вам в прошлый раз. Что вы рассчитываете заполучить меня в мужья… Теперь не знаю, смогу ли я когда-нибудь посмотреть вам в глаза…

Поскольку именно это и сердило Лексию больше всего — что маркиз мог всерьез предположить, будто она за ним охотится, — сейчас его слова доставили ей удовольствие. Переубеждать его она не стала, но знать точно, что теперь он не подозревает ее в посягательстве на свою свободу, было очень приятно.

Она заговорила, тщательно подбирая слова:

— Есть вещи, о которых мне не хочется говорить. Надеюсь, вы понимаете.

— Меньше всего я хотел задеть ваши чувства, мэм, — заверил ее собеседник. — Но позвольте узнать: вы правда отчаялись соединить с ним свою судьбу?

— У меня слишком сильный характер, чтобы отчаиваться, — твердо ответила Лексия.

— Это я уже понял. Вы сильны духом, но разве вам не хочется выйти замуж за любимого?

— Прошу, не говорите о нем как о человеке, которого я люблю, — поспешила она его поправить.

— Простите мою бестактность. Я хочу сказать… Я слишком хорошо к вам отношусь, чтобы встать между вами и вашим счастьем.

— Этого не случится, уверяю вас. О нашей с Вейном свадьбе речь не идет.

— Вы уверены, что отец этого не допустит?

— Совершенно уверена. И вообще, я даже не знаю, где Вейн сейчас.

— Разве он не остался в Штатах?

— Нет, он уехал из Нью-Йорка путешествовать. Быть может, он в Америке, а может, и в Европе.

— Приехал вслед за вами?

— О нет, я тут ни при чем, — поспешила ответить Лексия.

Ей почему-то было нелегко говорить о своем американском друге. Может, именно потому, что маркиз так уверен, что они с Вейном любят друг друга?

— Не думайте, что сердце мое разбито, — продолжала девушка совершенно чистосердечно. — Я вовсе не мечтаю выйти за Вейна.

— Разумеется, вы вправе скрывать свои чувства, это понятно и похвально. Вы дали мне понять, что отец разрушил ваши мечты. Этот американский джентльмен занимает недостаточно высокое положение в обществе, а для вашего отца это очень важно.

— Золотое сердце — вот и все, что есть у Вейна, — улыбнулась Лексия. — А еще он отлично танцует.

— Не слишком серьезные достоинства, когда речь идет о выборе супруга!

— Вы говорите совсем как мой папенька!

— Это упрек? Поверьте, я действительно ваш друг. Чем я могу вам помочь?

Лексия расхохоталась:

— Вы можете защитить меня от других женихов.

— Да, это мне по силам. И вы, говоря по правде, можете сделать то же самое для меня.

— Защитить вас от Марты?

Это был выстрел наугад.

— Да, и от Марты тоже. Поверьте, в данном случае ваша помощь будет неоценима.

Лексия одарила его лукаво-невинным взглядом:

— Но, если верить леди Овертон, вы с Мартой почти помолвлены!

Он посмотрел на нее так мрачно, что она невольно засмеялась.

— Разве она не красавица?

— Марта очень красива, это правда. Лицо, фигура, походка — все прекрасно.

— Лишь кошелек недостаточно велик?

— За ней дают хорошее приданое. Марта красива, прекрасно воспитана и добродетельна.

Эту тираду маркиз произнес голосом, каким ученик отвечает заученный наизусть урок.

Лексия не сводила с него пристального взгляда.

— Но я никак не могу заставить себя на ней жениться, — признался он наконец.

— Что же с ней не так?

— Ничего. Именно это меня и пугает. Голос у нее низкий и приятный, все, что бы она ни сказала, приходится вовремя и к месту…

— В отличие от меня…

— Верно подмечено. Ведет себя всегда как истинная леди. Марта ни за что бы не выехала на прогулку одна, без грума.

— Получается, она — совершенство?

— Она скучна, — хмуро проговорил маркиз. — Все, что в ней есть, — идеально, но очень многого и не хватает. Когда я с ней рядом, то не смею лишний раз засмеяться.

— Святые небеса! Как ужасно! Тогда обещаю — я за вами присмотрю!