Любовь на Востоке - Барбара Картленд

Так что же, задумалась Шона, отражало его подлинные чувства? И почему ее вдруг стали волновать чувства этого человека?

Она не была готова к ответу на свой вопрос.

Свет становился все ярче. Шона вдруг поняла, что провела на палубе уже около часа. Пора было возвращаться.

Она осторожно спустилась по лестнице. Приблизившись к каюте маркиза, замедлила шаг и вновь услышала знакомые звуки.

Маркиз по-прежнему расхаживал по комнате, точно так же, как и час назад.

«Как давно он не может обрести покой, — подумала Шона, — как долго мечется, точно зверь в клетке, пытаясь уйти от своей муки, которая всякий раз оказывается быстрее, ибо нет выхода из заточения!»

Ах, если бы можно было просто постучать к нему в дверь, войти и расспросить о причинах столь ужасающего несчастья...

Но она знала, что это невозможно. Даже безмолвное ее присутствие было бы нежеланным вмешательством в его тайную жизнь, а она сама стала бы для него незваной гостьей.

И Шона тихо ушла к себе.

Подали довольно легкий завтрак. Лайонел уже занялся делом под бдительным присмотром капитана. Согласно суровым инструкциям, сходить с корабля ему строго запрещалось.

— Боюсь, сегодня утром вам придется остаться одной, — сказал маркиз Эффи. — Нам с моей секретаршей нужно поработать.

— Конечно, мне как раз надо заняться шитьем, — мигом ответила Эффи.

«Теперь осталось только решить проблему с паспортами», — тревожно подумала Шона.

Встретив маркиза на палубе, она спросила самым непринужденным тоном:

— Не хотите ли дать мне свой паспорт, милорд, чтобы ваша секретарша взяла на себя беседу с таможней? Все-таки ее французский несколько лучше вашего.

— Ее французский гораздо лучше моего, — ухмыльнулся он, протягивая девушке документы.

Однако, сойдя с трапа, она вдруг потеряла равновесие и упала на пол. Оба паспорта выпали на плиточное покрытие, и только молниеносная реакция маркиза спасла их от падения в воду.

— Прошу прошения, — сказал он, помогая ей встать. — Несомненно, было бы куда галантнее с моей стороны сначала подхватить вас...

— Галантнее, безусловно, но и последствия были бы куда серьезнее, — ответила Шона с горьким смешком. — Мы не можем себе позволить остаться без паспортов.

Потерев ушибленные колени, она добавила:

— Почему я такая неуклюжая...

— Возможно, вы просто не видели, куда ступаете, — предположил маркиз, осторожно снимая ее пенсне. — Вот. Так ведь лучше?

— Ну, я...

— Признайте же: в пенсне вы видите хуже. Это просто элемент «театрального реквизита», призванный убедить меня, что вы намного старше, чем я думаю.

Шона кивнула.

— Тогда уберите это пенсне, чтоб я его не видел! Иначе даже не знаю, до чего вы меня доведете! И не беспокойтесь, пожалуйста. Я обещаю больше не смущать вас своими двусмысленностями.

Шона вспыхнула.

— Но я никогда не думала... То есть я, разумеется, волновалась насчет... Но вы не должны думать...

— Я не уверен, что мне следует думать, но в одном убежден: вполне очевидно, что вы сомневаетесь в моих джентльменских качествах.

Шона с ужасом поняла, что заливается краской.

— Вы заблуждаетесь, милорд, — пожалуй, слишком поспешно ответила она. — Я абсолютно вам доверяю. Давайте же приступим к работе, время не ждет!

Маркиз проводил Шону до таможни и остановился чуть поодаль, когда она протянула таможеннику их паспорта и заговорила быстро, но тихо (чтобы маркиз не расслышал ее фамилии).

К счастью, ей удалось произнести «мадемуазель Уинтертон» незаметно. Жандарм, стоявший за конторкой, бегло просмотрел документы, кивнул и вернул их девушке.

— Куда мы отправимся теперь? — спросила она маркиза.

— Я хотел бы зайти в одну церквушку, — неожиданно ответил он.

Маркиз протянул ей клочок бумаги, на котором был записан адрес. Шона знала этот район — не тронутая урбанизацией окраина Кале.

Мимо них проезжал пустой экипаж. Остановив его, Шона отдала адрес извозчику. Однако тот только отрицательно покачал головой.

— Я не могу вас туда отвезти, — сказал он по-французски. — Этого места не существует.

— Нет, — возразила она, — конечно же, существует!

Он снова покачал головой.

— Такого места нет.

— Что он говорит? — спросил маркиз.

— Говорит, что такого места нет, — сказала Шона.

— Он или лжец, или болван, — с внезапной яростью воскликнул маркиз. — Я знаю, что это место существует!

Шона была поражена до глубины души. Что же заставило его выйти из себя в столь невинной ситуации?

Она вновь обратилась к извозчику:

— Мой патрон просит вас подумать еще раз, — вежливо сказала она. — Он уверен, что это место все-таки существует.

— Уже нет, — пояснил извозчик. — Там был пожар, и от церкви остались одни развалины.

Шона передала его слова маркизу — и лицо того мгновенно осунулось, потемнев от отчаяния.

— Скажите ему, чтобы все равно отвез нас туда, — сказал он.

Шона обратилась с этой просьбой к извозчику, изрядно того озадачив.

— Но это же просто груда обгорелых камней! — изумился он.

Поняв по голосу, что извозчик возражает, маркиз разозлился больше прежнего и злобно пробормотал:

— Скажите, чтобы перестал пререкаться и делал, что ему велят.

Шона послушалась. Извозчик пожал плечами, словно говоря: «До чего же много на свете идиотов!» — и маркиз с секретарем сели в экипаж.

Сидя рядом с ним, Шона осмелилась спросить:

— Милорд, но в чем тут смысл? Зачем же советовать вашим читателям посетить церковь, которой больше не существует? Не лучше ли было бы...

— Когда мне нужно будет выслушать ваше мнение, я дам вам знать, — резко ответил маркиз.

Шона вмиг стушевалась и замолчала. В следующий момент она ощутила, как его рука тянется к ней и сжимает ее пальцы.

— Простите меня, — сказал он с неподдельным раскаянием в голосе. — У меня не было права говорить с вами подобным тоном. Я должен доверять вам во всем, но в данном случае ваш совет мне был не нужен.

— Ничего страшного, — заверила его девушка.

Он слегка сжал ее кисть, но тут же, почувствовав напряженность, отпустил, и они вновь на некоторое время замолчали.

Наконец пейзаж вокруг стал меняться, здания попадались все реже. Они очутились в деревне, на петляющих между высокими деревьями тропах.