Позови меня - Барбара Картленд

— Нет-нет, конечно, нет! — поспешно сказала Марина. — Дело совсем не в трудности, просто это… такая неожиданность!

— Вы знаете, где находится Сорренто, мисс Мильтон?

— Да, конечно, это недалеко от Неаполя. Мой отец часто рассказывал мне о Неаполе. Он очень интересовался Помпеями и Геркуланумом.

— Как мне кажется, там были сделаны большие открытия, — заметил мистер Дональдсон.

— Да, я об этом читала.

Марина разговаривала совершенно машинально — она была просто ошеломлена этим невероятным предложением.

Она, разумеется, предполагала, что Элвин — если, конечно, будет в состоянии выполнить свое обещание — приедет в Лондон. Однажды он сказал ей, что если приедет к ней в Лондон, то остановится в гостинице «Клариджес», и Марина уже представляла, как она навестит его в номере, а может быть, и он придет в ее дом, если будет неплохо себя чувствовать. Но в Сорренто!..

Она просто не могла в это поверить!

— Мистер Фаррен, конечно же, не предполагает, что вы отправитесь в путешествие одна, — снова заговорил мистер Дональдсон. — Он просил, чтобы я либо сам поехал вместе с вами, либо нанял для вас сопровождающего. — Марина ничего не ответила, и он, помолчав, продолжал: — Наверное, мне следует объяснить вам, мисс Мильтон, — я представляю интересы мистера Фаррена в Лондоне, здесь у него своя контора.

— Контора? — удивилась Марина. — Зачем ему нужна контора?

После короткого молчания мистер Дональдсон ответил:

— У мистера Фаррена самые разные деловые интересы не только в своей стране, но и в Европе, которые мы здесь и представляем.

— А-а, понятно…

Она и раньше предполагала, что Элвин — состоятельный человек, иначе он не мог бы себе позволить жить в санатории в отдельном домике. Марина с матерью были там на особом положении, а с остальных пациентов доктор Генрих брал очень высокую плату.

Если у него есть своя контора в Европе для ведения дел, значит, он очень богат. И все же ей никак не верилось, что Элвин может заниматься финансовыми делами.

Но мистер Дональдсон продолжал в быстром деловом темпе:

— Мисс Мильтон, я предлагаю вам полностью довериться мне. Я постараюсь обеспечить вам максимальные удобства во время путешествия. Я только хочу знать, когда вы сможете выехать.

— Когда? — смущенно переспросила Марина.

— Мистер Фаррен, видимо, хочет, чтобы вы как можно скорее выехали в Италию. Однако я точно не знаю, когда он сам сможет прибыть туда.

Марина ответила не сразу.

— А… сколько это может стоить, ну хотя бы приблизительно? — Она задала этот вопрос с большим смущением.

— Боюсь, что мои объяснения были слишком неуклюжи, — ответил мистер Дональдсон. — Если вы поедете в Италию, то только как гостья мистера Фаррена. Он объяснил это весьма четко в своей телеграмме. Я предусмотрю все расходы.

— Но я не… уверена, что могу позволить… — начала Марина и тут же замолчала. Против чего она может протестовать? Если Элвин хочет, чтобы она приехала в Сорренто, то для нее это возможно только за его счет.

Она прекрасно знала, что всех денег на ее банковском счете не хватило бы и на билет в один конец. И было бы смешно еще вести какие-то разговоры, если Элвин так щедро, так потрясающе щедро откликнулся на ее крик о помощи!

Отправив телеграмму, Марина сомневалась, сумела ли она подобрать нужные слова. Но что-то ей подсказывало, что он правильно ее поймет, и теперь она в этом убедилась.

Он хочет прийти к ней на помощь, как и обещал, и она должна быть согласна на все его предложения.

Мистер Дональдсон внимательно наблюдал за ней с дивана.

— Мисс Мильтон, вы должны мне ответить одно, — сказал он после некоторого молчания, — когда вы будете готовы к отъезду?

Марина беспомощно оглядела комнату и ответила:

— Я была бы готова хоть сейчас, если бы не одно обстоятельство.

— Какое, мисс Мильтон?

— Я должна продать все, что есть в этом доме. У меня нет денег. Если ехать в Сорренто, то, наверное, нужно иметь хотя бы несколько новых платьев. — Она увидела удивление мистера Дональдсона и поспешила объяснить: — Я ведь довольно долго жила в Швейцарии — там я и встретилась с мистером Фарреном. В горах даже летом по вечерам бывает довольно холодно, и поэтому мы носили теплую одежду. А в Сорренто очень тепло.

— Действительно, — согласился мистер Дональдсон. — Там скоро будет очень жарко — апрель на носу.

— Я так и подумала…

— Итак, ясно — вам нужно купить летние платья, — заключил мистер Дональдсон. — Он улыбнулся и сразу показался Марине очень домашним. — У меня жена и три дочери, и они редко говорят о чем-нибудь другом. Поэтому я прекрасно понимаю, как это важно для вас.

Марина улыбнулась в ответ:

— Тогда вы, может быть, поможете мне? Мне больше ничего не пригодится в этом доме, и я хочу все здесь продать.

— А вы собираетесь уехать из этого дома, когда вернетесь из Сорренто? — спросил мистер Дональдсон.

— Да… я не буду здесь больше жить…

— Ну хорошо. Мы могли бы выставить мебель на аукцион или попытаться найти покупателя среди дилеров, но на это потребуется время. — Он огляделся вокруг и сказал: — Мне бы хотелось тогда посмотреть остальную часть дома, мисс Мильтон.

— Конечно, конечно, — согласилась Марина.

Она встала и повела мистера Дональдсона по дому.

Показывать, собственно, было нечего.

Кровать красного дерева и подобранная в тон обстановка в комнате ее матери смотрелись неплохо, но особой ценности не представляли.

В ее собственной комнате вообще не было ничего стоимостью более нескольких фунтов, но обеденный стол в столовой, а также стулья — отец говорил, что это Хепплвайт[5], — представляли большую ценность.

Правда, они были уже не в моде, но зато внимание мистера Дональдсона привлекли несколько картин.

Они дошли до крошечного кабинета, и он быстро пробежал взглядом по стенам, явно не интересуясь книгами.

— Боюсь, что это все, — извиняющимся тоном сказала Марина. — Внизу, в кухне, практически ничего нет. Вы знаете, после смерти отца мы уже не могли себе позволить держать прислугу. — Она залилась румянцем, вспомнив, что при встрече солгала ему, выдумав служанку, которая отлучилась из дому.

— Вы живете здесь одна? — спросил мистер Дональдсон.

Она кивнула.

— Мне это совсем не нравится, мисс Мильтон. Я бы не разрешил так жить своим дочерям. Мне кажется, что чем скорее вы попадете в Сорренто, тем лучше. — Он помолчал и добавил с улыбкой: — Конечно, вам никак нельзя ехать туда без новой одежды, но мне кажется, я нашел выход.