Тайна старого фонтана - Виктория Фокс

Никто не знал, с какой грязи она начинала, не знали ни об отце-садисте, ни о постыдной работе в салоне «Лалик». Она решила, что так будет и дальше.

Время тянулось в тумане выпивки, наркотиков и танцев. Вивьен двигалась по пестрому полу в калейдоскопе огней дискотечных шаров, ее обнимали руки одного мужчины, затем другого, третьего и неизвестно какого еще по счету — она не запоминала ни лиц, ни имен. Она думала о девушках, с которыми водила знакомство в Клермонте и в «Лалик», — узнавали ли они ее в этой знаменитости? Уважали или жалели? Завидовали ее жизни или радовались своей — с мужьями, детьми, семьями?

Вивьен не знала, будет ли у нее самой когда-нибудь семья. Воспоминания о своей ранили ее так сильно, что она поклялась больше никогда не привязываться ни к кому. Кроме того, она казалась себе слишком испорченной для этого. Мужчины думали, что хотят ее, да они и на самом деле хотели — на одну ночь, на неделю, на месяц, но навсегда? Нет. Только не после того, как поймут, что она скрывает.

Она направлялась к бару, когда услышала голос.

— Здравствуй, Вивьен.

Это было похоже на удар тонким острым клинком.

Не ты. Пожалуйста, только не ты.

— Джонни Лэйнг, — заставила она себя ответить, — вот это сюрприз.

Ей стоило быть более осмотрительной. Она проверяла список приглашенных сегодня, и его там не было, но, видимо, ему удалось как-то пробраться внутрь. Хитрый и опасный Джонни Лэйнг, для него не существует закрытых дверей. Она дала маху, нужно было быть умнее. Вивьен любыми способами избегала этого человека, один его вид повергал ее в ужас. Джонни приносила наслаждение мысль, что у него есть козыри против нее, он все еще верил, что может взять реванш. Он думал, что в один прекрасный день она будет вынуждена сдаться и он вернет свои инвестиции. Чем выше восходила ее звезда, тем выше были проценты, на которые он рассчитывал. Сегодня она достигла стратосферы.

— Я решил, что будет невежливо не поздравить тебя, — съязвил Джонни, — сложно забыть о днях, проведенных с такой женщиной. О нашем былом партнерстве…

Вивьен очень хотелось избавиться от него, стереть все из памяти. Сердце бешено колотилось в груди, легким не хватало воздуха. Смеющиеся вокруг люди казались карикатурами, разукрашенными, как цирковые клоуны.

У Джонни в руках были ключи от ее темного прошлого. Что будет, когда они все узнают…

— Оставь меня в покое, — выдохнула она, — пожалуйста. Я сделаю что захочешь.

— Что захочу? — он ухмыльнулся. — Ты знаешь, чего я хочу.

Вивьен вздрогнула. Даже если бы она переспала с ним, он не дал бы ей спокойно жить.

— Никогда, — прохрипела она. — Только не это.

— Тогда мы в тупике.

— У меня есть деньги. Я могу вернуть тебе каждый цент.

Он язвительно рассмеялся:

— Перестань, Вивьен, послушай, что ты говоришь.

— Я не буду спать с тобой, Джонни.

Он облизнул губы, медленно и похотливо.

— Давай, дорогая, ты же не пробовала, тебе может понравиться.

— Иди к черту.

— Помни, я знаю о тебе. Все знаю.

Она сдерживала себя, чтобы не плюнуть ему в лицо. Она была в ловушке — в такой же, как была в Клермонте, когда пряталась в своей комнате в ожидании ударов ремнем.

— Сдохни, ублюдок.

Вивьен хотела уйти, но он схватил ее за руку так же, как тогда в своем кабинете.

Она перестала видеть, слышать, контролировать что-либо, мир закружился вокруг. Изворачиваясь, она потеряла равновесие, споткнулась и чуть не упала.

— Ой! — Денди оказался рядом как нельзя кстати, подхватив ее. — Пора отсюда выбираться, правда, дорогая? — Он растянул губы в улыбке, предназначенной для наблюдателей. Это был долгий день и волнующая ночь, утром он представит все в правильном свете. — Пойдем, Вив.

Она позволила увести себя, полная благодарности.

— Я расскажу всем, Вивьен… если не получу свое.

* * *

Следующие недели Вивьен провела в уединении, страдая от паранойи. Она закрылась в квартире, ей было страшно выйти, но страшно и оставаться: звонок в дверь или по телефону, мысль о том, что Джонни повторит или осуществит свою угрозу, вселяли ужас. Она даже не отвечала на звонки Денди.

Как это случилось с ней? Судьба подарила ей все, к чему она стремилась, но в сердце пустота. Она казалась себе бестелесным призраком, невидимым, а может, и несуществующим.

Пила, чтобы не чувствовать боли. И вот однажды пятничным вечером это произошло.

Она начала со стакана джина, алкоголь ударил ей в голову, слезы сами покатились из глаз. Опомнившись, она поняла, что в бутылке пусто. Приближалось то самое время, время провала в памяти и отключки. Не сосчитать, сколько раз это уже происходило. Как только она прикорнула на диване, телефон зазвонил, прервав желанное оцепенение. На ощупь она потянулась к нему.

— Алло?

— Вивьен, это Селия, твоя тетя.

Вивьен села, протирая глаза, ее затуманенный мозг пытался понять происходящее. Она не слышала Селию с тех пор, как… да, с тех пор, как сбежала. С той последней воскресной службы, на которой они обе присутствовали. Голос женщины поразил ее.

— Боюсь, у меня плохие новости, — продолжала Селия, — твоя мама умерла. Похороны в воскресенье. Отец сказал не беспокоить тебя, но я подумала, ты хотела бы знать.

Наверное, разговор продолжался еще какое-то время, но до сознания Вивьен он уже не доходил. Когда Селия повесила трубку, она уронила телефон. Выпила еще. Уставилась на свое отражение в зеркале и, не в силах сдержаться, швырнула стакан. Осколки разлетелись, как прекрасная мозаика. Алкоголь — ей было нужно еще. Нужно было забыться. Но больше не было. В буфете не было ничего, холодильник был пуст, и даже тайник под кроватью был опустошен. Оставалось только одно: она схватила ключи от «мустанга».

Садиться за руль было самоубийством. Безумной, пьяной, почти без сознания, Вивьен не стоило вести машину. То, что она не погибла сама — писали впоследствии газеты — или не убила кого-то, было настоящим чудом.

Она смутно понимала, что едет в центр. Она знала, что собирается сделать. Участие в прощании с матерью означало бы встречу с отцом. Это было ей не под силу. Она просто не могла. Бог помогает праведным. А ей всегда были уготованы врата ада.

Машина перевернулась по дороге, наступила темнота.