Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

Орлов выглядел так, будто вот-вот взорвется и снесет к хренам весь этот бар и нас вмести с ним. Но он не мог не ответить Овчинникову, поэтому нехотя пробормотал:

— Да.

— Сближения в отношениях не наметилось?

— Ну… разве что немного.

— Ты хочешь подумать о том, чтобы снова позволить ему стать твоим отцом?

Леха не ответил, а Леонид Арсентьевич, кажется, не собирался отступать. Насколько он защищал Лешу, считая его чуть ли не своим сыном, настолько же он защищал и Сергея, своего лучшего друга.

Напряжение было невыносимым, удушающим, и я почти видел, как в воздухе потрескивало электричество.

— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом? — вмешался я, пытаясь положить конец неприятной теме.

— Или хотя бы выпить? — предложил другой вариант помрачневший Орлов.

— Вы можете заходить в этот бар в любое время, но выпить вам здесь никто не позволит, — бескомпромиссно отозвался Овчинников.

— Мы заходим в этот бар только тогда, когда ты нас зовешь. Думаешь, мы придем сюда, зная, что не можем пить, и зная, что тебе обязательно доложат о нашем приходе?

С самодовольной улыбкой ректор поднял свой бокал.

— Вам и славно, будет хоть одно место в городе, где вы будете вести себя цивилизованно.

— Если вы закончили с нотациями, я могу идти? — предпринял я очередную попытку для ухода.

Не любил я такие встречи. Овчинников, как и отец Лехи, всегда заставлял меня чувствовать себя неполноценным и без нужды напоминал, что считал меня сопляком. В этом было мало приятного.

Ректор сделал долгий глоток своего янтарного напитка с приличной выдержкой и сказал:

— Сначала пообещайте, что те глупые выходки, которыми вы время от времени страдаете, больше не повторятся. Я слово дал, что возьму с вас это обещание.

Леха промолчал. А я устало вздохнул.

— Может, просто скажете его отцу, что вы поговорили с нами и мы раскаялись? — предложил я.

— Как будто Сережа поверит в это, — хмыкнул Овчинников.

— Так я могу идти? — в очередной раз спросил я.

— Куда ты так торопишься, Данил? — лениво спросил Леонид Арсентьевич. — Повидаться с Таней Градовой?

Первые пару секунд я пытался убедиться в том, что мне, блять, это не послышалось. И только потом я повернулся к Орлову, который без промедления начал оправдываться:

— Я ему ничего не говорил.

— Тогда откуда, блять, он знает о ней? — потребовал я.

— Попридержи язык, — упрекнул меня ректор. — И никогда не забывай, что я знаю всё, что происходит в стенах моего универа.

Впервые за этот вечер Орлов ухмыльнулся, вот только мне было совсем невесело.

— Я до сих пор не могу в это поверить, — пробормотал Овчинников с нескрываемым весельем. — Татьяна Градова, младшая дочь генерального директора компании “Град-Тайм”. Красный аттестат, отличница, гордость семьи. Знаешь, как говорят — самым умным людям порой не хватает здравого смысла.

— Согласен. Она могла выбрать и кого-нибудь получше, — с улыбкой заметил Орлов, вторя Овчинникову.

— Именно, — ректор расплылся в широкой ухмылке.

— Может тогда и Ксюшу Соколову обсудим? — огрызнулся я.

— Она, в отличие от своей подруги, сделала хороший выбор, — ответил Леонид Арсентьевич, глядя на Лешу.

И в этот момент от моего лучшего друга начали исходить странные флюиды. Леонид Арсентьевич этого не заметил, будучи занятым подзыванием официантки для обновления своего виски, но я заметил.

С момента вечеринки Черепа Леха стал странным и немного отстраненным от Ксюши.

Она не замечала этого, считая, что это была всего лишь часть его обычного поведения. Но я заметил, и это меня слегка беспокоило, а спросить напрямую я не рискнул.

Овчинников отпустил нас только через час после допроса о нашей с Орловым учебе. В основном я говорил за нас двоих, потому что Леха снова погрузился в хмурое молчание, но Леонид Арсентьевич привык к его такому поведению.

— Может, в нормальный бар? — предложил я, когда мы оказались на улице.

— Не сегодня, — покачал головой лучший друг. — Я хочу отдохнуть.

Забеспокоившись, я повернулся к нему лицом и, когда мы оказались в моей тачке, наконец высказал свои подозрения:

— Ты же не собираешься делать глупости, правда, Лех?

Орлов даже не посмотрел на меня, когда ответил:

— Смотря что называть глупостью.

В моей голове тут же зазвенели тревожные звоночки.

— То, что причинит боль тебе и другим, особенно твоей девушке, — сказал я сквозь стиснутые зубы.

На это Леха уже ничего не ответил.

POV Таня

Лучше бы я не соглашалась на это…

Вот о чем я думала, глядя на кристальные воды пляжа. Сидя на песке, опершись на руки и обсыхая, я смотрела на Ксюшу и Улю, которые все еще неустанно резвились в воде.

Сегодня у Ксюши был день рождения. Мы праздновали его на частном пляжном курорте Романовых. И хотя я была счастлива провести день рождения с ней, мне хотелось быть где угодно, только не здесь.

Глеб разрешил мне поехать. Когда он позвонил, чтобы проведать меня, я вскользь упомянула о дне рождении Ксюши и приглашении ее парня на этот самый пляж.

Но все мои мысленные мольбы о том, чтобы он запретил мне ехать, рассыпались прахом, когда брат настоятельно попросил, буквально приказал отправиться на день рождения Ксюши. Даже мое замечание о присутствии Громова на этом празднике жизни не остановило Глеба.

Закончив свои наставления словами о том, чтобы я держала Данила на расстоянии вытянутой руки и не позволяла ему приставать ко мне, Глеб попрощался и сбросил звонок.

Я закрыла глаза и вздохнула через нос. Попыталась расслабиться и прогнать ненужные мысли и тревоги. Я глубоко дышала и слушала шум легких волн, разбивающихся о берег, и чаек, летающих над нами.

И только я, казалось бы, нашла те спокойствие и равновесие, в которых так отчаянно нуждалась, как услышала крик Ульяны и ее резвый топот по воде.

— Таня! Таня!

Пара рук опустилась мне на плечи и сильно встряхнула меня, принуждая приоткрыть один глаз.

— Что? — проворчала я, щурясь от ослепительного солнца.

Уля указала на спокойную водную гладь и Ксюшу, которая уплывала всё дальше и дальше от берега. Лениво прикинув расстояние и способности Соколовой, я решила, что никакой опасности не было.

— И? — я повернулась к Ульяне. — Ты же знаешь, что она хорошо плавает.

— Ну и что? — обеспокоена воскликнула Уля, поднимая меня на ноги. — А вдруг что случится?

— Что например?

— Вдруг у нее ногу сведет и она начнет тонуть, — воскликнула она первое пришедшее на ум.

Только я хотела сказать, что вероятность ее предположения была чертовски мала, как она закричала в рупор из рук:

— Ксюша, вернись! — кричала