Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

Еще и придурок…

И тут в моей голове зародился гениальный план.

Тогда-то я придумал, как этот засранец будет искупать свой грешок.

— Ты мне поможешь, — бескомпромиссно заявил я.

Мне даже не нужно было добавлять угрозу “или…”. У Рябинина просто не было выбора. И, судя по выражению его лица, он это прекрасно понимал.

— Я знал, что не нужно было тебе ничего говорить, — обреченно простонал он.

POV Таня

— Какого черта? — пробормотала я, глядя на открытый капот своей машины, из-под которого валил белый дым.

А ведь мы уже собирались ехать домой.

— Кого подвести? — бесцветным голосом спросил Леша.

Я с подозрением посмотрела на него.

— Меня, — тут же отозвался на предложение Влад.

— Хочешь прокатиться со мной, Ульяна? — спросил Кирилл с блеском в глазах.

— Я поеду с Лешей! — тут же выпалила Уля и бросилась на заднее сиденье машины Орлова.

После той беготни по пляжу от Романова она стала снова его побаиваться. В общем-то я ее понимала — всякий испугается, когда за ним погонится двухметровый здоровяк с неясными намерениями.

Я попыталась поймать взгляд Громова, но казалось, что он смотрел куда угодно, но только не на меня. Будто я вообще перестала существовать для него.

Тяжело дыша, я сказала:

— Наверное, я тоже поеду с Лешей… — невесело пробормотала я, не имея лучшего выхода из этой патовой ситуации.

Но в следующую секунду я увидела, как Кирилл оттолкнул Рябинина в сторону, когда тот пытался сесть на заднее сиденье машины друга, и запихнул рядом с Ульяной огромного плюшевого медведя, которого подарил Ксюше на день рождения.

— Какого хрена, Череп? — возмущенно рыкнул Рябинин.

— Мишка поедет с вами, — безапелляционно объявил Кирилл.

— Ты хочешь, чтобы я несколько часов сидел с ним в обнимку?!

— Я могу взять его с собой на переднее сиденье, — деликатно предложила Ксюша, пытаясь избежать конфликта.

— Нет, — отрезал Леша, открывая перед ней дверь. — Он останется на заднем сиденье. Я не смогу вести машину, когда этот огромный медведь будет закрывать мне обзор. Да и тебе будет неудобно.

— А мне удобно будет? — капризно возмутился Влад

— Твой комфорт для меня и рядом не стоит с комфортом Ксюши, — невозмутимо парировал Орлов.

Ульяна едва слезу не пустила от этих слов.

Неисправимый романтик…

С недовольным рычанием от безвыходности Рябинин покорно забрался на заднее сиденье, устроившись рядом с плюшевой игрушкой, и захлопнул дверь.

— Мне не нравится то, на что вы намекаете, — прошипела я на Орлова, самого адекватного в этой компании.

Ксюша бросила на меня обеспокоенный взгляд. Затем она посмотрела на Романова, который старался выглядеть как можно более невинным, и на Громова, который все еще самодовольно смотрел вдаль.

— Ты ведь отвезешь ее домой? — спросила она Кирилла.

Ни за что.

— Конечно, мы о ней позаботимся, — тут же ответил он, переглядываясь с Громовым.

Идея добираться до дома своими силами и автостопом и то казалась более привлекательной, чем оставаться здесь с этими двумя.

— Тогда решено, — заявил Орлов. — Садись, Ксюша.

— Но…

— Твой отец хочет, чтобы ты вернулась домой пораньше, помнишь?

Леша не позволил Ксюше спорить с ним. Он мягко усадил ее на пассажирское сиденье, и Ксюша с сокрушенным вздохом бросила на меня извиняющийся взгляд через окно уже закрытой двери.

Не оглядываясь, Орлов сел в машину и без лишнего промедления поехал прочь с пляжа. Ульяна смотрела на меня до самого конца, но я была слишком ошеломлена, чтобы помахать ей рукой. Только когда машина скрылась из видимости, я пришла в себя и посмотрела на Кирилла.

— Почини мою машину, — отрывисто процедила я.

Как будто ожидая, что я скажу именно это, он мгновенно кивнул и направился к машине Громова.

— Что ты делаешь? — спросила я, когда он достал буксировочный трос и закрепил его на моей машине. — Череп, что ты делаешь?

Вдруг из ниоткуда появился мужчина, вероятно, смотритель курорта, и сел в машину Данила, а Кирилл — в мою. Я тоже попыталась сесть в свою машину, но Романов оперативно запер все двери изнутри.

— Череп, — прошипела я, ударяя по кузову.

Тот опустил окно на два жалких сантиметра и, пока смотритель заводил машину Данила, сказал:

— Мы отбуксируем твою машину в автосервис. Оставайтесь пока здесь.

— Нет. Ты не можешь оставить меня здесь с ним, — ожесточенно запротестовала я, колотя ладонью по стеклу.

Он, будучи довольным собой, улыбнулся, и прокричал, закрывая окно:

— Просто помни, что ты можешь винить в этом только себя, Таня.

— Что это значит? — я пошла следом за движущейся машиной, но она начала набирать скорость, а бежать следом за машиной было унизительно даже в такой ситуации. — Череп! Немедленно вернись! Кирилл! Романов!!!

Я получила ответ на заданный вопрос, как только повернулась лицом к Громову, который теперь бесспорно смотрел на меня, прекратив играть свой нелепый до абсурда спектакль.

Вот!

Во-о-от!!!

Я была, черт возьми, права!

Этот придурок с самого начала что-то замышлял, а я только было подумала, что Громов смог оставить свои преследования в прошлом.

Черт возьми!

Я должна была не спускать глаз со своей машины или хотя бы выкинуть Рябинина из машины Орлова и сесть туда самой.

Но теперь я осталась наедине с Громовым на безлюдном пляже. И он не стал терять времени даром, схватив меня за запястье и потащив к домику.

— Отпусти, — закричала я.

Но он не отпускал меня до тех пор, пока мы не оказались внутри.

Значит, таков был его план.

Заставить меня потерять самообладание, устроить засаду и изолировать меня.

И всё ради того, чтобы я поговорила с ним.

И, хотите сказать, в этом виновата я?!

Разве я не ясно выразилась в наш последний раз?

Я отступила на шаг назад, как только Данил отпустил меня, и не стала более сдерживать себя:

— Ты что творишь?! — закричала я.

Он невозмутимо пожал плечами, не обращая внимания на мой гнев, и сказал:

— Ты не хотела со мной разговаривать. У меня не было выбора.

— Ты просто придурок! Ты еще и друзей своих заставил в этом участвовать?!

— Это был шантаж. У них не было выбора. И прежде чем ты набросишься на меня, потому что они, очевидно, теперь знают о нас, я хочу кое-что сказать в своё оправдание, — поспешно выпалил он. — Я никому ничего не говорил, они сами узнали. Рябинин залез в мой телефон, а как Череп узнал — я еще не выяснил.

— Это неправильно, Громов, — я сделала два шага назад, затем развернулась и начала расхаживать по комнате. — Ты держишь