#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн

— Они мне всегда нравились… А ты в этом точно сможешь ходить? — не отставал от меня Матвеев, наблюдая за тем, как я надеваю осенние ботильоны на тонких высоких каблуках. — Выглядят устрашающе.

Я сердито сдула со лба выпрямленную прядь.

— Тебе ничем не угодишь, Матвеев.

— У меня просто вкус хороший.

— Как же, хороший. Чем докажешь?

— Я выбрал тебя.

Я замолчала — крыть было нечем, только выразительно посмотрела на него, хотя на самом деле мне хотелось улыбаться.

Матвеев проявил чудеса галантности, элегантно открывая передо мной двери — и в квартире, и в холле на первом этаже, и даже в машине.

— Какой ты сегодня галантный, — не преминула я заметить, когда машина тронулась с мест.

— Не хочу, чтобы ты где-нибудь запнулась, — пояснил мне Даня с милой улыбочкой. — С трудом понимаю, как ты передвигаешься на этих ходулях, да еще и не видя собственных ног под юбкой?.. Бедная моя зайка.

— Двинуть бы тебе, котик, промеж глаз, — сказала я сквозь зубы.

— Как грубо, — покачал он головой, выезжая на основную дорогу.

— Зато искренне.

— Если бы все люди были искренними, на земле не прекращались бы войны. Даже в искренности нужно знать меру, — назидательно заметил Даня. — Как говорит господин Владыко, цитируя Сократа, «ничего сверх меры».

— У вас сейчас нормальные отношения? — осторожно спросила я.

— С кем у Владыко могут быть нормальные отношения? — пожал плечами Даня.

— С моей сестрой, — рассмеялась я.

— Не обижайся, но твоя сестра немного странная. Превзошла даже тебя. Это у вас семейное?

— Тебя тоже образцом адекватности не назовешь, Данечка. И это явное не семейное, а приобретенное.

— Просто я сошел с ума из-за любви к одной зайке, — развеселился он, снова заставляя меня с трудом сдерживать улыбку.

3.14

Полдороги мы проехали, перебрасываясь друг с другом колкостями — честно сказать, это доставляло нам обоим удовольствие, как в детстве. А потом Даня вспомнил важную вещь.

— Кажется, мы кое-что забыли, — вздохнул он.

— Что? — занервничала я.

— Кольца.

— Да ну их, — махнула я рукой. — Не возвращаться же из-за них.

— Стас будет недоволен. Едем обратно, — отозвался Даня и развернул машину.

За кольцами он сходил сам. Принес, вытащил коробочку, в которой они хранились, и надел на наши пальцы — сначала мне, потом — себе. Несколько простых прикосновений к моей руке, и душу насквозь пронзил звенящий нежностью луч солнца.

— Ну вот, — улыбнулся Даня. — Теперь мы снова муж и жена.

— И я снова в твоем рабстве? — спросила я, не мигая глядя в его лицо.

— Думаю, это рабство взаимное, — отозвался он и потянулся ко мне. Его губы скользнули по моей щеке, обдавая дыханием.

— Ты очень мне дорога, девочка.

Я была уверена, что Даня меня поцелует, даже глаза закрыла, замерла — будто это должен был быть наш первый поцелуй, но ничего не произошло. Я услышала, как Матвеев завел машину, и приоткрыла один глаз — так и есть, отвернулся, козлик!

Пришлось сделать вид, что я вообще никакого поцелуя не ждала, а просто захотела спать.

Домой к Чернову мы приехали с опозданием, к этому моменту в его огромной квартире собрались уже почти все гости. Жил Стас в элитном жилом комплексе «Итальянский клуб», который позиционировал себя как уголок Италии в городе. Здесь жили не в привычных безликих высотках из стекла и бетона, а в симпатичных зданиях в итальянском стиле, которые высотой не больше пяти-шести этажей. Витражи, арки, террасы, башенки, фасады с колоннами и ротондами — в Италии я не бывала, но ощущение, что мы попали на жилую улицу где-нибудь в Риме или Неаполе, появилось. Правда, в Риме или Неаполе мы бы не встретили депутата, который постоянно выступал по телевизору, или известную в городе театральную актрису. А мы встретили — по дороге к дому Чернова.

— А Стас живет на широкую ногу, — заметила я, когда мы припарковались на подземной стоянке и шли к лифту.

— У него отлично идет бизнес, — отозвался Даня.

— Хорошо иметь столько денег, — вздохнула я. — Живи, где хочешь. Покупай, что хочешь. Занимайся, чем хочешь. Путешествуй, развивайся, занимайся любимым делом…

— Чтобы иметь много денег нужно или вкалывать, как Стас, чувствуя себя постоянно сидящим на пороховой бочке, или быть таким, как Савицкий — все получить от родителей, — заметил Даня.

— Или как Каролиночка, — не смогла не вставить я. Матвеев несколько помрачнел.

— В детстве ты всегда говорил, что станешь богатым-пребогатым, — напомнила я.

— А сейчас я хочу стать просто счастливым.

Я видела, что вопрос денег задевает Даню. Он действительно хотел многого добиться, но при этом понимал, что проигрывает тем, кому все дано от рождения — тому же Савицкому. И я решила больше не касаться этой темы. Кто-то ведь в паре должен быть здравомыслящим, верно? Мне хотелось верить, что это я.

Дверь в квартиру открыл сам Стас.

— Почему опоздали? Обед вот-вот начнется, — сердито сказал он с порога. — Люциферовы еще полчаса назад приехали. Старый козел тянет из меня жилу за жилой.

— Дашка собиралась долго, — заявил Даня.

— А, у женщин это святое, — несколько подобрел Чернов и, услышав, как в прихожую кто-то