Высота одиночества - Татьяна Минаева

Сочи, 12 февраля 2014 года. Пары. Произвольная программа

На стадионе «Айсберг» этим вечером собрались самые различные категории болельщиков: и заядлые любители, следящие за всеми стартами и знающие каждого спортсмена в лицо, и те, кто смотрит фигурное катание по праздникам, коим несомненно и является Олимпиада. На трибунах были юные девушки в кокошниках с нарисованными на щеках сердечками в цветах российского флага, были и взрослые женщины, были мужчины в красных, синих, белых футболках с красующимися во всю грудь олимпийскими кольцами или гербом России. Абсолютно разные люди, собравшиеся в этот вечер в едином стремлении выплеснуть всю свою энергетику, подарить выходящим на лед фигуристам любовь, порадоваться красивым прокатам и поддержать тех, кто не смог добраться до пьедестала.

Когда на лёд вышла последняя разминка, и перед многотысячными взорами болельщиков предстала пара, занимающая текущее первое место, люди поднялись со своих мест и принялись размахивать флагами. Украшенное изысканными аппликациями серебристое платье красивой черноволосой девушки выгодно контрастировало с яркими костюмами остальных партнерш. Мало кто знал, что пришлось преодолеть этой паре, чтобы просто пробиться в сборную. Мало кто знал, скольких усилий стоило фигуристке, покорившей сердца зрителей четыре года назад, вернуться в большой спорт. Белое платье сменилось куда более интересным — серебристым, украшенным синими бутонами цветов с маленькими бусинками-тычинками, а сама девочка выросла в обворожительную девушку. В данный момент она держала за руки своего партнера, безумно талантливого, но неприятно удивившего весь мир там же, четыре года назад в Ванкувере. Мало кто знал, но те, кто знали, сидели будто не дыша, боясь любым неосторожным взглядом, словом или движением спугнуть переменчивую капризную фортуну. Олимпиада — это не просто соревнования, это битва, где победителем становится порой не самый сильный, а самый стойкий, тот, кто в нужный момент может взять себя в руки, совладать с волнением и нервами.

Каждую выходящую на лёд пару зрители встречали громкими аплодисментами. В воздух поднимались флаги: канадские, с кленовым листом посередине, трехцветные немецкие и звездно-полосатые — в поддержку спортсменов из США. Ни одна из пар не оказалась лишенной зрительской поддержки, и всё же шквал оваций, охвативший трибуны в тот момент, когда возле борта появились представители России, был несравним ни с чем. Именно сейчас решалась судьба олимпийского золота, именно эти, последние минуты, призваны были расставить всё по своим местам. Прокат американской пары подходил к концу, и выступавшие сразу же после них Рината и Игорь взялись за руки. Пальцы их переплелись, а взгляды были направлены друг на друга, будто бы между ними шел немой диалог, будто бы они пытались передать друг другу что-то очень важное — частичку собственной веры.

— «На старт для исполнения произвольной программы приглашаются Рината Ипатова и Игорь Крылов. Россия!»

Хорошенькая белокурая девушка на верхней трибуне едва не подпрыгнула от неожиданности, когда со стороны лестницы раздался громкий «бум», а за ним, набирая темп, заводя зрителей, еще и еще «бум, бум, бум». Сидящий рядом с ней мужчина в шапке-ушанке громко закричал «Россия!» и захлопал в ладоши. Хлопки его рук влились в захлестнувшую арену волну оваций, прокатившуюся сверху вниз, в стороны, поднявшуюся под своды и, отразившись от стен, окутавшую пространство невидимой энергией. Болельщики приветствовали скользящих по льду фигуристов, и те, несомненно, были достойны подобной встречи. Объявили оценки предыдущей пары. Мгновения капали в копилку времени драгоценными бриллиантами. Секунда… вторая… И вот уже мелодичная плачущая скрипка пронзила воздух, заставляя болельщиков замереть в ожидании чего-то совершенно безумного и обескураживающе дерзкого. Руки спортсменов разомкнулись, и они зашли на первый прыжковый элемент. И пусть значительная часть зрителей не могла отличить реберные прыжки от зубцовых, а фигурное катание воспринимала сугубо со стороны эстетики, пара, творившая историю, исполняющая тройной аксель в каскаде с тройным тулупом была способна заставить каждого запомнить — кроме них этого не делает никто в мире.

Судьи, сидя на специально отведенных местах, пристально следили за прокатом, технические контролеры отмечали каждое мельчайшее движение, детально рассматривали каждый элемент, а там, на льду, рисуя свою историю, два талантливых фигуриста сплетали силу, мастерство и искусство. Талантливая девушка с ясными голубыми глазами и совсем еще молодой мужчина в бледно-синей рубашке, мужчина, ставший для своей партнерши опорой и поддержкой. Не поверить им было невозможно. Они парили надо льдом, кружились, отдавали всё, что было у них, всё, что было в них — чувства и эмоции, переживания и надежды, свою нежность и свою любовь. Плененные совершенством линий, чувственной грацией и искренностью, зрители, затаив дыхание, следили за совершающимся на льду чудом. Элемент шел за элементом, одна волна оваций сменяла другую, прекрасная музыка наполняла сердца щемящей пустотой расставания.

И когда скрипка, закончив свою печальную песню, затихла, а двое, что только что поведали прекрасную и грустную историю вечной любви, опустились на колени, зал всё еще пребывал в оцепенении. Но длилось это всего несколько мгновений. Первые хлопки сменились бурей восторженных оваций, на лед разноцветным дождем посыпались игрушки, цветы и небольшие свертки с подарками. Трибуны стоя приветствовали пару, только что до слёз проникновенно исполнившую свою произвольную программу на XXII зимних Олимпийских играх в Сочи. Трибуны стоя приветствовали своих олимпийских чемпионов.

Развевались огромные флаги, зрители на миг умолкали и вновь заводились в радостном исступлении, но никто из них не мог в полной мере понять, насколько сильны были эмоции тех двоих, что находились сейчас на льду. Они видели, как партнер — красивый светловолосый мужчина с волевым подбородком, касается глади катка губами, а после поднимает руки к сводам стадиона. Они видели, как партнерша — прекрасная лесная нимфа в серебристом платье, упав на лёд, закрывает лицо руками. Они видели всё, но почти ничего не знали: ни как колотятся их сердца, ни как обжигают слезы холодную кожу, ни как рвется из груди дыхание. Не знали они и того, какие слова говорил он ей, поднимая со льда, окунаясь в её объятия, лаская пальцами её жесткие от лака волосы. И, конечно же, не знали они о её тихих словах, сказанных едва слышным шепотом, так, чтобы даже он не смог разобрать их. Словах, несущих в себе первое в её жизни признание в любви.

Все вращалось, летело, отражалось, гудело, словно в огромном калейдоскопе, и Рината не верила, что это происходит с ней. Люди вокруг перемещались, туда-сюда, туда-сюда. Её обнимала Алла Львовна, подходили поздравляли спортсмены и тренеры, члены российской делегации, а она сидела на скамеечке в ожидании, когда подготовят лед для цветочной церемонии, и просто не верила. Казалось, еще совсем недавно она запрещала себе думать о том, чтобы просто выйти на лед, а сегодня она — олимпийская чемпионка. Олимпийская. Чемпионка. Двукратная. Она повзрослела, оставила позади ненависть и открыла сердце для других, куда более ярких и нужных чувств. Она нашла человека, с которым ей хочется просыпаться вместе по утрам, с которым ей хочется делить каждый день, все рассветы и закаты, радости и разочарования. Рина знала, что с ней вовсе не так просто, но он принимал её такой, какая она есть, и она была ему за это благодарна.