Высота одиночества - Татьяна Минаева

Игорь остановился рядом и, присев на корточки перед Ринатой, взял её руки в свои. Заглянул в глаза. Он был абсолютно счастлив, серые глаза его искрились радостью, словно серебристая лента реки в яркий солнечный день, а с губ не сходила счастливая улыбка. И она тоже улыбнулась. Счастье. Счастливый. Счастливая. Счастливые. Она за всю свою жизнь столько счастья не видела. Улыбки, слезы, тёплые слова… Даже занявшая пятое место Алиса, обняла её со словами, что сегодня она была королевой. Несмотря на непопадание в тройку лидеров, выглядела Алиса довольной. Обе свои программы они с Максом исполнили чисто, на хорошие баллы, и сумели обойти Олю с Ваней. Локальная, но победа, и Рина была искренне рада за них.

— Ну что, чемпионка, — тихонько выговорил Игорь. — Поздравляю тебя. Ты сегодня была неподражаема.

Рината сползла со стула и опустилась на колени рядом с мужчиной, который за этот год стал важной, неотъемлемой частью неё же самой. Мимо ходили люди, но её это мало волновало. Она обхватила его лицо руками, разгладила волнистые светлые волосы и прижалась к его лбу своим.

— Мне так много нужно тебе сказать, Игорь, — выдохнула она, сдерживая так и норовившие покатиться слезы. — Спасибо. Спасибо тебе за то, что мы есть здесь и сейчас. За этот сезон, за то абсолютно невероятное предложение встать с тобой в пару. Это все ты, Игорь. Мы здесь благодаря тебе. И медали все благодаря тебе.

— Я люблю тебя, Ринка. — Он обхватил её крепко, так крепко, что мог чувствовать, как в едином ритме стучат их сердца, как дыхание их сливается в одно, словно бы они сами были одним целым — нерушимым, неразделимым друг с другом. Его к ней чувства были настолько сильными, что порой он и сам пугался их. Разве так бывает, разве можно настолько сильно любить кого-то?..

— Я…

— Все готово к церемонии, ребят, — прервала их Алла.

Они поднялись с пола, и она чуть виновато улыбнулась. Ей не хотелось мешать им, но заставлять всех ждать было бы по меньшей мере некрасиво. Олимпийское золото — не только титул, не только осуществившаяся мечта — это огромная ответственность. Мало просто получить его, столь же важно достойно идти с ним вперед, соответствовать ему.

Рината и Игорь, уже в ранге обладателей золотых медалей, снова появились на льду. Взявшись за руки, они ступили на его гладь, поклонились публике, раскрывшей в этот вечер для них свои сердца, щедро поделившейся своей бешеной энергией, зарядившей их мощнейшими эмоциями. Трибуны ответили им раскатистыми, оглушительными овациями, под которые они, переполненные ликованием, вместе взошли на пьедестал.

***

Они медленно шли по дорожке, ведущей в отель. Тренеры и члены команд жили чуть дальше домов для спортсменов, в отеле, построенном специально для «Олимпийской семьи», куда входили и наставники, и члены национальных Федераций, и чиновники.

Этот день был насыщен самыми приятными эмоциями и вместе с тем оказался невероятно тяжелым. К моменту, когда пришла пора возвращаться в отель, сил практически не осталось. И всё же произошедшее сегодня чудо принесло столько радости, что Алла знала — это ощущение не покинет её еще очень долго.

Она покосилась на идущего рядом Бердникова. Он даже спрашивать не стал, хочет она его присутствия или нет, просто набросил на её плечи свою куртку поверх её и молча пошел рядом. Он не произнес ни слова, но она так и слышала его голос в каждом вдохе, в каждом шаге, в каждом взгляде. И что ей делать со всем этим, она не знала. Она сильная. Сколько раз Алла повторяла это самой себе в особо тяжелые моменты? Не сосчитать. Теперь же у неё есть Рината, есть еще неродившийся малыш. И этот мужчина, шагающий рядом не только сейчас, но и большую часть её жизни, у неё тоже есть. Недавно Рината открыто сказала ей, что он любит её. Она понимала чувства дочери, которая пусть неосознанно, но пыталась собрать семью. Кривую, косую, но свою собственную, принадлежащую лишь ей семью. Вот только Алла понятия не имела, как можно простить Владимира. Как можно просто подпустить его к себе ближе, чем на расстояние вытянутой руки, чем есть сейчас? Она так долго пребывала в глухой обороне… Испытывала постоянное напряжение, постоянное давление пытающегося вернуть её себе Бердникова. И всё это время она держалась стойко, уверенно. Всё время, кроме того вечера, дня рождения Ринаты. Единственный раз, когда он прорвал-таки её оборону. А может быть, это она устала обороняться — кто же теперь разберет?..

— Алла.

Богославская вздрогнула, бросила на Владимира недовольный взгляд и подтянула его куртку на своих плечах.

— Чего тебе?

— Хочешь, я уйду с поста президента Федерации?

Этот вопрос-предложение был настолько неожиданным, что Богославская остановилась как вкопанная прямо посреди пустынной дороги, через которую они в данный момент переходили. Опомнившись, она быстро дошла до обочины. Бердников остановился рядом и устремил на неё взгляд.

— Зачем?

— Потому что я хочу быть с вами рядом. А работа… она несколько отвлекает. — Он едва заметно улыбнулся.

— «Несколько» — не совсем подходящее слово, Бердников, — с долей язвительности проговорила Алла. — Скорее, работа — это единственное, что тебя вообще заботит.

— Это не так.

— Это так! — Алла, стремясь быстрее дойти до отеля, резко пошла вперед. Вдалеке, на высоком здании, уже виднелась яркая оранжевая вывеска. — Это всегда было так! — не поворачиваясь и не сбавляя хода, продолжила она. — Когда мы начали встречаться, когда я забеременела, карьера — это было все, о чем ты думал. Хотел себе чемпионку — не вышло. Ну хоть с дочкой получилось.

— Алла, перестань! — Владимир схватил её за локоть и заставил остановиться.

Она вырвала руку и зло прошипела:

— Я перестану. Перестану, когда ты исчезнешь из моей жизни! Сколько раз тебе нужно повторить, чтобы ты уяснил: между нами больше никогда ничего не будет, Володь.

— Между нами уже слишком много, Алла. Рината хочет семью. Она хочет маму и папу. И ребенку, которого ты носишь, это тоже будет нужно. Поэтому, пожалуйста, дай мне шанс.

Он намеренно бил по самому чувствительному месту, и оба они это понимали. И если бы это были просто слова, Алла бы не задумываясь оставила их без внимания. Но слова его в значительной степени отражали её собственные мысли, размышления, не покидавшие её вот уже несколько недель. Рина — взрослая девушка, способная самостоятельно принимать решения. Станет ли Владимир частью её жизни или нет — зависит, в сущности, только от неё самой, а вот малыш…

— Послушай, — Алла заговорила более спокойно. — Я не буду запрещать тебе видеться с ребенком. Ты сможешь участвовать в его жизни, но только в том случае, если прекратишь лезть в мою.

— Например, если ты захочешь выйти замуж за того же Миронова, я не должен буду этому противиться?

— Да что ж ты привязался к Жене! — возмущенно воскликнула Богославская. — Нет у нас с ним ничего уже давно. Мы друзья и не более. Наши отношения были скорее… — она пожала плечами, — способом забыться.