Побочная Судьба - Валиса Рома

– И против кого ты ставил? – усмехнулась я, и получив в ответ кивок, удивлённо взглянула на Дамеса.

– Я не ожидал, что он вообще вернётся целым, – вынужден был признаться он, тут же прокашлявшись и сделав строгий вид. – Однако его что–то явно озаботило…

– Я тоже заметил, – поддакнул пират, выразительно взглянув на меня. – Боюсь представить, что ты ему сделала на корабле.

– Оставь свои фантазии при себе, – посоветовала я, скрестив на груди руки. – Просто я ему сказала, что он как был эгоистичным самовлюблённым типом, так им и остался.

– Обручальное кольцо зажал? – с хитрой улыбкой поинтересовался Цербер.

Кинув в его сторону испепеляющий взгляд, который, как обычно, не воззвал к совести пирата, я показала ему эпси. Тот лишь усмехнулся, дав мне лёгкий подзатыльник, от которого, однако, я даже пришла в себя.

– Не лезь куда не просят.

– Если ты не заметила – это моя работа: лезть туда, куда не надо.

– А ещё говорить то, что не просят, – буркнула я, повернувшись к Дамесу. – Если не против, я пойду и приведу себя в порядок.

– Не торопись, – разрешил мне тот, – но после жду подробного письменного отчёта.

Я кивнула, развернувшись и заспешив к себе. Хотелось наконец–то встать под душ и простоять там до бесконечности, не боясь, что вода закончится. Мысли надо привести в порядок, разложить всё по полочкам и приготовиться к скорому пробуждению Ассандры. Звёзды, я даже не знаю, что ей сказать! Привет, я твой клон, который создал Кайон с целью покорить всю Вселенную? Мда, над приветствием стоит поработать.

***

Откинувшись на спинку кресла, закинув на подлокотник ноги, я со скукой читала на планшете отчёты. Скучнее было только лететь до кораблей Узурпатора, вот честно.

За толстым стеклом находилась комната с тумбочкой и койкой, на которой уже третий день лежала Ассандра. Все её показатели пришли в норму, сердце билось часто, кровь бежала по венам, но она ещё не проснулась, хотя это и должно случиться со дня на день. Я терпеливо ждала, перебравшись как можно ближе, чтобы застать момент её пробуждения.

Двери плавно раскрылись, и я подняла глаза, ожидая увидеть Тхану или Уана, но на пороге стояла Лаи. Её хрупкое тело облегала переливающаяся лазурная ткань с замысловатым узором, а на плечах была лёгкая шаль. Золотые волосы хиимки ниспадали практически до самых лопаток, а в мочке уха поблёскивал тёмный рубин серёжки. В руках у неё был поднос с чашками чая и миниатюрным чайником.

– Давно ты тут?

– С утра где–то, – бросив беглый взгляд на часы, ответила я.

– Мы тебя ждали на обед, – призналась Лаи, подойдя к рабочему столу Уана, который был эталоном чистоты: все документы рассортированы и собраны в папки на стеллажах, занимающие собой практически все стены. Кабинет был создан не для уюта: холодный белый стол, впритык стоящий к толстому стеклу, пара кресел и всё. Даже свет был белым и безжизненным.

Поставив поднос на стол, Лаи налила чай в чашки, протянув одну мне. Помедлив, я отложила планшет, обхватив ладонями чашку и вдохнув фруктовый аромат.

– Ты необычайно задумчива в последние дни, – заметила хиимка, аккуратно опустившись на подлокотник моего кресла. – Что–то случилось?

Специально сделав глоток сладкого напитка, дабы оттянуть ответ, я облизнула намокшие губы. Взгляд упал на Лаи, что встревоженно смотрела на меня, и на миг мне показалось, что я её ребёнок, которого кто–то посмел обидеть. Она подмечала даже малейшее изменение настроения, наверное, потому имея вес в обществе Айны и Йоли. Последняя прежде всего бежала именно к ней, стараясь как можно меньше попадаться на глаза Ориасу. Что–то не меняется и не может измениться.

– Это как–то связанно с Ориасом?

– С чего ты взяла? – выпалила я, хмуро взглянув на Лаи. Та лишь улыбнулась, мягко коснувшись моего плеча, отчего я тут же расслабилась.

– А разве я не вижу? Между вами двумя что–то произошло на корабле, не так ли?

Я молчала, сжимая в руке чашку.

– Мэлисса, порой молчание пагубно влияет на нас. Иногда лучше выговориться, – улыбнулась Лаи, и мне невольно вспомнилась Лиссана. Вот только её нет в живых, и в моих проблемах кроме меня больше никто не разберётся.

– Я не знаю, что между мной и Ориасом, – не выдержав, прошептала я, смотря в стену. – Порой мне кажется, что он всё же что–то испытывает ко мне, что, может быть, даже любит… а проходит время и я в какой–то степени становлюсь ему безразлична. Словно он развлекается со мной, не зная, чем себя ещё занять… С его слов, он вообще не верит в любовь. Для него это как оковы, которые навеки прикуют его, не дав даже шага сделать.

Лаи помолчала, обдумывая мои слова.

– Но ты же его любишь?

Я дёрнулась как от пощёчины.

– Я? Люблю его?! – даже рассмеялась я, залпом осушив содержимое чашки и вытерев губы. – Да. Люблю. И ничего с этим сделать не могу!

Лаи не сдержала улыбки, а я покраснела, переплетая волосы в тугую косу.

– А ты ему об этом говорила?

– Зная Ориаса, он, скорее всего, рассмеётся, а потом сбежит на край Вселенной, – пробормотала я.

– Ты в этом так уверена?

Я помедлила перед ответом.

– Хотелось бы верить, что, нет… но, кажется, я его уже слишком хорошо знаю.

Лаи хотела что–то сказать, но браслет на её запястье вспыхнул зелёным.

– Кажется, кому–то нужна моя помощь. Я зайду попозже.

Я кивнула, отдавая ей чашку. Взяв в руки поднос, Лаи подошла к двери, но та раскрылась раньше, чем она успела к ней подойти. На секунду хиимка удивлённо застыла, прежде чем склонить голову и выйти. Я почувствовала знакомый аромат раньше, чем увидела нежданного гостя, привалившего к дверному косяку и не давая автоматической двери закрыться.

На миг всё внутри похолодело, и в голове скользнула шальная мысль: неужели он всё слышал?

– Ты долго ещё бездельем заниматься будешь? От просиживания на Файе моя репутация вряд ли лучше станет, – склонив голову и явив на губах усмешку, как ни в чём ни бывало поинтересовался Ориас.

Не знаю, говорила или нет, но чтобы пиратам выжить, им нужно быть до жути фартовыми. Так вот, что–то