Хрустальная ложь - М. Эль

— Вот почему он появлялся, когда хотел, — прошептала она, смех сорвался истерически, безрадостно. — Вот почему он находил меня в каждом штате. В каждом грёбаном баре. Вот почему я не могла его...

Она закрыла лицо рукой, её тело дрожало.

Но слёз не было — только ярость, такая всепоглощающая, что она чувствовала, как горит изнутри.

— Лери, пожалуйста, не делай глупостей… — голос Луизы был полон отчаяния.

— Он меня пометил, — её голос стал тихим, смертельно тихим. — Как вещь. Как собственность. Как… куклу, которую можно найти по сигналу.

Девушка подняла кулон двумя пальцами, и швырнула о стену со всей силой.

Он ударился с сухим металлическим звоном и покатился по полу, словно дразня её.

Лилит смотрела на него так, будто готова сжечь взглядом.

— Луиза, — сказала она, выдохнув. — Теперь я знаю, как он меня находит.

— Лери…

— И теперь, — она поднялась, её силуэт был жёстким и решительным, — он, мать его, не найдёт нич-ч-чего. Он. Не. Получит. Меня.

Луиза выдохнула. — Согласна. Некрасиво поступил твой благоверный. Это не по-мужски. Но...

— Хватит. Ни один мужчина не будет держать меня на поводке. Никогда. И он об этом пожалеет.

Глава 44

Ночь была густая, как чернила, беззвёздная. Лес шумел по сторонам дороги, его кроны качались от ветра, словно огромные тени. Дождь только начинал накрапывать, редкие капли разбивались о лобовое стекло, а фары их машины разрезали темноту узкими, дрожащими клинками света. Лилит вела сама — рука свободно лежала на руле, браслеты на запястье звенели от вибрации мотора, взгляд — спокойный, почти игривый, устремлённый вперёд.

Только внешне.

Внутри она была пустой. Пьяной, но не от алкоголя, а от усталости и упрямства. И почти смирившейся с тем, что её ищут все, будто хищники, почувствовавшие добычу.

— Госпожа, вы уверены? — спросил Лука, проверяя автомат, лежавший у него на коленях.

— Нет, — она резко повернула, добавляя газу, и машина рванула вперёд. — Но меня заебало сидеть на месте.

Парни рассмеялись. Её смелость всегда была заразительной, даже в самых безумных ситуациях. Но этот смех замёрз в горле у всех, когда позади послышалось низкое, утробное рычание моторов.

Три чёрных внедорожника.

Без номеров. С тёмными тонированными стёклами.

Лилит усмехнулась, в её глазах мелькнула искорка азарта.

— Мило. Значит, всё-таки скучает.

— Виктор? — спросил Диего, его рука уже легла на рукоять пистолета.

— Кто же ещё, — усмехнулась Лилит, откидываясь в кресле, её пальцы крепче сжали руль. — Ах он, блять. Теперь ещё и преследует лично.

Внедорожники ускорились, сокращая дистанцию. Один мигнул фарами — требовательно, властно, словно приказывая остановиться.

Джей напряг плечи, его взгляд был прикован к зеркалу заднего вида.

— Хочешь, чтобы мы оторвались?

— Нет, — она усмехнулась дьявольски, её глаза горели от предвкушения. — Хочу, чтобы мы повеселились.

Лука только хмыкнул, проверяя ремень безопасности.

— Всегда мечтал умереть молодым.

Выстрелы.

Первый выстрел разорвал воздух, заглушив шум леса. Пуля ушла куда-то в сторону — предупредительный.

— Только по шинам, — заметил Саль, выглядывая в окно. — Они не хотят нас убивать.

Лилит медленно повернула голову, её волосы разлетелись от ветра, лицо было возбуждённым.

— Он бесится, — сказала она почти ласково, словно говоря о маленьком ребёнке, а не о жестоком короле криминального мира. — Он реально бесится.

Второй выстрел — теперь по их заднему колесу. Машину качнуло.

— Госпожа? — Джей спросил коротко, уже готовясь к ответным действиям.

Девушка уже смеялась.

Громко. Звонко. Смех, который был похож на крик.

— До чего же он ахереть какой опасный, — фыркнула девушка. — Вот до чего. И не отпускает.

Шальная пуля пробила задний бампер, раздался скрежет металла.

Она улыбнулась в ночь, её глаза горели.

— Прибавим газу.

Машина взревела, пытаясь оторваться.

Перестрелка началась.

Они выскочили на просёлочную дорогу — узкую, скользкую от дождя, почти лесную. Ветви хлестали по кузову.

Диего вылез из окна по пояс и открыл ответный огонь, его автомат выдал короткую очередь.

— Не убивать! — крикнула Лилит, её голос перекрывал шум.

— Почему?! — заорал Джей.

— Потому что тогда он приедет лично, — она ухмыльнулась, — А я не готова к встрече. Плюс минус примерно никогда.

Лука резко свернул. Машина врага едва не влетела в дерево, её фары заметались в темноте.

Джей выглянул:

— Они сигналят. Требуют остановиться.

Лилит перевела взгляд на свет фар, приближающийся сзади, и прошептала почти нежно:

— Конечно… Энгель же не привык, что от него убегают.

Ещё одна пуля ушла в бок машины, задев дверь.

Лука выругался, его лицо было потным от напряжения:

— У нас пробили колесо!

— На ходу меняем, — сказала Лилит, её голос был спокойным, деловым, словно она говорила о простой пересадке шины в гараже.

— Чего?! — парни обернулись, их глаза были полны неверия.

Она повернулась и бросила оружие Диего.

— Открывай заднюю дверь. Я буду приманкой.

Машина качнулась — но они выполнили приказ, открывая заднюю дверь.

Девушка выпрыгнула на ходу.

— Госпожа! — рявкнули голоса одновременно, полные ужаса.

Она перекатилась по земле, едва не врезавшись в дерево. Её тело было гибким, тренированным. Не зря с детства её воспитывали лучшие наемники Европы. Мгновенно выхватила домкрат, подложила его под колесо.

Пули били рядом, в грязь, в асфальт, в воздух, поднимая фонтанчики земли.

Но не в неё.

Никогда в неё.

Виктор Энгель не стрелял бы в неё даже под пытками — и она это знала.

Оттого было ещё страшнее.

И ещё веселее. Адреналин бурлил в крови.

— Давай! — крикнула она.

Колесо сменили за двадцать секунд. Невероятный подвиг.

Лилит вскочила обратно в салон.

Машина рванула вперёд, оставляя позади пыль и дым.

Её сердце билось, как у зверя в ловушке, но в её глазах горел дикий огонь.

Когда они оторвались на пару километров, ветер остыл, а кровь перестала кипеть. Лилит облокотилась на окно, смотря на исчезающие огни.

Джей спросил тихо, его голос был полон беспокойства:

— Вы в порядке?

Её голос был низким, почти шёпотом.

— Он стрелял по нам.

— Только по шинам, госпожа, — уточнил Саль. — Это была не попытка убить.

— Но стрелял, — повторила она тихо, и в её голосе прозвучало нечто большее, чем просто констатация факта.

В салоне воцарилась тишина. Лилит впервые позволила страху подняться. Страх не смерти. Страх — что он не остановится. И что она ему нужна не как женщина… а как то, что он потерять не позволит..

Девушка закрыла глаза.

— На что же ты готов, Виктор… — прошептала она. — До каких границ ты дойдёшь…

Ей стало не по себе.

Не от пуль.

Не от ночи.

Не от погони.

А от того, как сильно он хотел