Скай О`Малли - Бертрис Смолл

— Вы выйдете ночью, леди Бурк, — сказал он. — Лорд Сесил не хотел бы, чтобы кто-нибудь видел, как вы покидаете Тауэр. Под прикрытием темноты вы на лодке поплывете в Гринвуд. Там ждет вас муж, и к завтрашнему вечеру вам надлежит уехать из Лондона.

— Спасибо, сэр Джон, — ответила Скай. — И передайте мою благодарность леди Алисе, которая сделала все, чтобы мое пребывание у вас было приятным.

Комендант Тауэра добродушно улыбнулся.

— Меня не часто благодарят за гостеприимство, — насмешливо проговорил он. Потом поднес ее руку к губам:

— Доброго пути, леди Бурк.

Темной дождливой ночью три закутанные женские фигуры покинули Тауэр через ворота, выходящие к Темзе, и погрузились в лодку. Стражнику на стене показалось, что он расслышал крик младенца. Скай и Эйбхлин глубоко вдохнули промозглый воздух, в котором ощущались запахи моря, и, посмотрев друг на друга, одновременно рассмеялись. Лодка неслышно рассекала темную воду. Женщины то и дело выглядывали из-за занавесок, чтобы определить, где находятся, и посмотреть на Лондон. Вскоре показались элегантные дворцы на Стрэнде, и у Скай учащенно забилось сердце, когда лодка пронеслась мимо них и свернула к Гринвуду. Рядом темнел Линмут-Хаус, но и в Гринвуде горело всего несколько огней

Лодка ударилась о причал, и стражник, сопровождавший их, выскочил на берег, чтобы привязать суденышко и помочь пассажирам выйти. Первой на берегу оказалась Эйбхлин, и Дейзи передала ей ребенка, за ней последовала Скай, и наконец на сушу вышла верная служанка. Потом на пристань выставили их чемоданы.

— Остальные вещи привезут завтра, — сообщил стражник и, отвязав веревку, прыгнул опять в лодку. Суденышко отвалило от пристани, выйдя на стремнину, быстро направилось вниз по реке. Минуту-другую женщины стояли в ветреной ночи.

— А почему нас никто не встречает? — испуганно прошептала Дейзи.

— Понятия не имею, — ответила Скай. — Но окна в доме светятся. — И она решительно направилась от пристани к зданию. За ней с Дейрой на руках шла Эйбхлин, а позади всех с чемоданами тащилась служанка. В стеклянных дверях библиотеки отражался свет фонаря. Скай взялась за ручку и распахнула дверь.

В комнату ворвался сырой ночной ветер, и Найл Бурк оглянулся.

— Скай! — воскликнул он, когда, пораженный, сумел наконец обрести дар речи.

— Да, милорд, я вернулась домой. И какой же прием меня ждал — ни одного человека на пристани!

— Мы не знали, что ты едешь. Адам! Робби! Скай дома!

Внутренние двери библиотеки с треском растворились, и в комнату влетели де Мариско и Роберт Смолл. Адам еле удержался, чтобы не поцеловать Скай, взгляды их дымчато-голубых и сапфировых глаз встретились. Во взгляде лорда Ланди выразилось все, о чем он не решался сказать вслух.

— Я не знаю, как ты это сделал, но спасибо тебе, Адам, — тихо проговорила Скай, де Мариско молча кивнул, и она быстро повернулась к Роберту Смоллу:

— И тебе спасибо, дорогой Робби! Бог благословил меня друзьями.

Коротышка-капитан смахнул слезы с глаз:

— На этот раз все сошло. Но в другой нам может так не повезти.

— Сесил мне тоже это сказал, — заметила Скай. — Эйбхлин, дай мне Дейру. — Осторожно приняв спящую девочку, она пересекла комнату и подошла к Найлу. — Милорд, позволь представить тебе дочь Дейру. Она родилась 12 декабря, и теперь ей почти пять месяцев.

В первый раз Найл приподнял одеяльце и посмотрел на спящую дочь.

— Боже! — прошептал он. — Какая же она маленькая. И какая красивая!

— Маленькая? Ну, нет, — возмутилась Эйбхлин. — Она была маленькой, когда родилась. А теперь она нормальная девочка и с каждым днем подрастает. — Она взяла Дейру обратно у Скай. — А в доме колыбелька-то хоть найдется?

— Дейзи тебе покажет.

Эйбхлин взглянула на двух мужчин:

— Какие же вы недогадливые! Он только и ждет нашего ухода, чтобы поцеловать жену. — И вывела всех из комнаты. Найл Бурк встал и посмотрел на Скай.

— О, любовь моя, — голос его сорвался. — Как я скучал по тебе. Тебя уже три раза отнимали у меня. Больше с тобой я расстаться не смогу, Скай.

— Мы не расстанемся. Только Бог сможет нас разлучить. Обещаю тебе.

— Смотри же, держи обещание, любимая. — И поцеловал ее с таким жаром, который, если бы мог материализоваться, поджег бы весь дом и весь Лондон. Их соскучившиеся губы встретились, Найл гладил лицо жены, ласкал ее волосы, вытирал слезы.

— Никогда больше я не отпущу тебя, — повторил он. — Во многом я позволю тебе верховодить, но не во всем. Ты слишком упрямая женщина, Скай. И когда-нибудь это может не довести до добра. Сегодня благодаря везению и уму Адама де Мариско все кончилось хорошо. И этому надо радоваться. Адам тебя сильно любит. Подчас ему это трудно переносить. А Робби! Ты для него как дочь. Он бы долго не протянул, если бы потерял тебя.

— С этим покончено. Клянусь тебе, Найл.

— Я тебя хочу, — улыбнулся лорд Бурк жене.

— Я тоже, — ответила она.

Он протянул к ней руки, и она вложила в них свои ладони, радуясь знакомому чувству, когда на них сомкнулись пальцы мужа. Они вышли из библиотеки и поднялись в старую спальню Скай, выходящую окнами на реку. Не говоря ни слова, разделись. Пока Скай снимала платье, на нее нахлынули воспоминания. Она подошла к окну и заметила, что небо стало светлеть. Это сильный ветер разогнал облака, и над ними засияла луна и то тут, то там заблистали звезды.

Давно ли она вот так же стояла у окна, когда к ней в комнату пришел Джеффри. Целую жизнь назад, и эта жизнь позади. Она улыбнулась, вспомнив, как Ангельский граф карабкался по виноградной лозе, и тут же отбросила воспоминания.

Она повернулась к Найлу. Муж смотрел на нее и понимал, что она борется с нахлынувшими на нее картинами прошлого. Ей нужно было через это пройти. Она гордо подошла к Найду, встала на цыпочки и обняла за шею.

— Теперь настало наше время, мой муж. Наше — и навсегда!

С радостным криком он схватил ее на руки и понес к кровати.

На следующее утро впервые за многие дни на небе выглянуло яркое теплое солнце. В Англию наконец пришла весна Давно Скай не просыпалась такой довольной и умиротворенной, раскрасневшись от воспоминаний о счастливой минувшей ночи. Она игриво забралась на спину спящему мужу и стала тереться грудью о его спину. Скоро ее усилия были вознаграждены и Найл спросонья пробормотал:

— Так хорошо, Роза. Продолжай.

— Роза? Ах ты, изменщик! — И она в ярости вцепилась рукой в его черные волосы.

— Ох! — завопил он, и его тело сотряслось от смеха. Перевернувшись, он скинул ее с себя, и Скай почувствовала его напряженный и жаждущий член. Его лицо было совсем рядом, серебристые глаза сверкали. Он нежно приподнял ее и медленно дюйм за дюймом опустил на себя. Глаза Скай расширились от удивления и быстро затуманились страстью.