Кровавое пророчество - Энн Бишоп

Саймон покачал головой.

— Никакого пальто. Никаких ботинок. Она бежала от врага.

— Как вы сюда попали?

— Мы приехали на санях.

Лоренцо не выглядел счастливым.

— Хорошо. Мы начнём с внешнего осмотра; посмотрим, получим ли мы достаточно показаний, чтобы мы могли привести её в чувства. И вот ещё. Эта рана на подбородке. Я могу закрыть её без швов, но только если вы оставите бинты в покое. Если вы не сможете, мне придётся наложить швы, чтобы убедиться, что рана остаётся закрытой и заживает должным образом. Но швы прокалывают кожу, и это может вызвать у неё некоторое душевное расстройство, даже в её теперешнем состоянии. Кроме того, если я использую швы, весь подбородок больше не будет пригоден для резания.

Глаза Саймона вспыхнули красным.

— Ты думаешь, мы заботимся о ней из-за её кожи? Она нам не собственность. Она — Мег.

Монти держал Волка, отталкивая его от Лоренцо.

— Он должен был сообщить тебе это, Саймон. Ты представляешь семью Мег, и это его долг — сказать тебе, чтобы ты мог решить, что лучше для неё.

Саймон задыхался, стараясь держать себя в руках.

— Почини её.

— Будет лучше, если вы останетесь в палаты, пока я буду ухаживать за ней.

Почувствовав возражение в том, как напряглись мускулы Волка, Монти быстро сказал:

— Если вы дадите мне слово, что подождёте здесь, я войду и буду стоять на страже.

Он подумал, что Лоренцо может возразить, но доктор просто ждал вместе с ним ответа Саймона.

Резкий кивок. Вулфгард тяжело дышал и рычал, так что кивок был лучшим, что он мог сделать, чтобы дать разрешение.

Медсестра принесла одеяла и грелку. Лоренцо и Монти последовали за ней в комнату. Когда Лоренцо закрыл дверь, они все подпрыгнули от вопля, раздавшегося с другой стороны двери.

— Вы можете удержать его от этого? — спросил Лоренцо, промывая и закрывая рану на подбородке Мег. — Пугать всех в приёмном покое не поможет.

— Пусть он останется здесь с ней. Думаю, так ему будет спокойнее, — Монти взглянул на койку и отвернулся. — Вы уже имели дело с пророками по крови?

— Я видел нескольких из них во время своей резидентуры. Всякий раз, когда кожа прокалывается, она открывает девушку для пророчества.

— Значит, если Мисс Корбин нужно наложить швы?..

— Только боги знают, что она сейчас видит из-за раны, — мрачно ответил Лоренцо. — Каждый стежок только добавит к этому.

Монти прислонился к стене, испытывая тошноту. Он не произнёс больше ни слова, пока Лоренцо не закончил и не убрал все принадлежности.

— Впустите его, — сказал Лоренцо.

Как только Монти открыл дверь, в комнату ворвался Саймон. Он уставился на Мег.

— Она замёрзла. Она вся дрожит!

— Это хорошо, — ответил Лоренцо. — Мы используем грелку, чтобы согреть одеяла. Мы будем держать её в тепле, следить за её пульсом и дыханием.

— Не так уж сильно отличается от Волка, — тихо сказал Саймон.

— Я вызываю своих людей, — сказал Монти, зная, что у него не будет никого, кроме Луиса, для поддержки, пока буря не закончится. — Один из них будет всё время на страже.

— Разве это необходимо? — спросил Лоренцо.

— Да, сэр, необходимо.

Саймон моргнул.

— Снаружи Зима.

Он вышел из комнаты.

— Я должен заботиться о других пациентах, — сказал Лоренцо.

Он посмотрел на двух медсестёр.

— Я присмотрю за мисс Корбин, — сказал Монти. — Ваши люди нужны в другом месте.

Когда Лоренцо и медсёстры ушли, Монти заметил второго, который сидел на корточках у стены снаружи палаты.

— Я лейтенант Монтгомери. Не могли бы вы рассказать мне, что произошло в Дворе?

— Я знаю, кто вы, — устало ответил мужчина, поднимаясь на ноги. — Я Шутник.

Он вошёл в смотровую и закрыл за собой дверь.

— Кое-что я могу вам рассказать.

Когда Шутник закончил, Монти вышел из палаты и позвонил своим людям. Он не мог дозвониться до Ковальски, который пытался добраться на лыжах до Двора, и надеялся, что тот нашёл где-нибудь укрытие. Дебани и МакДональд находились в нескольких кварталах от больницы и везли раненых граждан. Когда он дозвонился до Бёрка и вкратце рассказал ему о случившемся, капитан согласился с необходимостью охраны, пока Связной находится в больнице. Попытка похищения всё ещё была возможна.

Отправив Шутника за одним из пластиковых стульев в приёмную, Монти встал у кровати. Было ли у Мег затруднённое дыхание? Она слишком бледна?

Он наклонился и тихо сказал:

— Мисс Корбин? Теперь вы в безопасности. Мы позаботимся о вашей безопасности. Но вы должны нам помочь. Нам всем нужно, чтобы вы выздоровели.

Её глаза затрепетали и открылись.

— Мег?

— Холодно, — её голос был едва слышен. — Холодно.

— Мы тебя согреем.

Её глаза закрылись.

Через минуту он услышал, как Шутник поставил стул у двери. Саймон Вулфгард вернулся, снег таял с меха, покрывавшего в основном человеческое тело.

— Она на мгновение проснулась, — сказал Монти.

Саймон бросился к кровати.

— Мег? Мег!

— Я дам знать доктору Лоренцо, что она приходила в себя.

Оставив Саймона и Шутника стоять на страже, Монти нашёл доктора и доложил ему. Затем он нашёл Луиса, который пытался связаться со своей командой. Напоследок он нашёл торговый автомат, взял чашку кофе и вернулся в смотровую, чтобы приступить к дежурству.

* * *

Всё ещё в человеческом обличье, в одежде, забрызганной кровью Урагана, Шутник свернулся калачиком в углу смотровой, прижав голову к коленям. Он тихонько поскуливал несколько минут, а потом задремал.

Саймон стоял у кровати, наблюдая за Мег. Он чувствовал себя таким запутавшимся, таким… злым. У него была причина злиться. Враг вторгся в Двор, разрушил здания, убил нескольких терра индигене. И они угрожали Сэму и пытались забрать Мег. Но даже так, этот гнев не казался