Благословение небес - Джудит Макнот

Стоя у балюстрады террасы, Ян смотрел вниз, в сад, гдеЭлизабет с их трехлетней дочкой Каролиной стояли на коленях возле клумбы ирассматривали цветы герани. Их головы склонились так близко друг к другу, чтоневозможно было понять, где кончаются золотые волосы Элизабет и начинаютсяволосы Каролины.

Элизабет что-то сказала девочке, и та залилась счастливымсмехом, от которого у Яна всегда теплело на сердце.

За его спиной, удобно расположившись за резным столиком,играли в шахматы старый герцог и Дункан. Сегодня вечером ожидались гости. Вчесть дня рождения

Элизабет Ян устраивал бал и пригласил на торжество большесемисот человек.

Молчаливая сосредоточенность игроков была нарушена внезапнымпоявлением шестилетнего мальчика, удивительно похожего на Яна, и егорепетитора, на лице которого было написано отчаяние, – интеллект ученика явнопревосходил возможности учителя.

– Прошу прощения за наше вторжение, – извинился мистерТвинделл, – но у нас с мистером Джонатаном возник спор, который, как я сейчаспонял, могли бы разрешить вы, викарий. Не будете ли вы так добры рассудить нас?

Оторвав взгляд от шахматной доски, а мысли – от победы,которую он вот-вот должен был вырвать у противника, Дункан сочувственноулыбнулся сконфуженному учителю.

– Чем могу быть полезен? – спросил он, переводя взгляд сучителя на красивого мальчика, который моментально переключил внимание нашахматную доску.

– Мы заговорили о небесах, – объяснил мистер Твинделл, – аконкретно о том, как выглядит это место, которое – что я все утро пытаюсьвтолковать мистеру Джонатану – существует совершенно по иным законам, чем всездесь на земле.

При этих словах мистер Джонатан оторвал заинтересованныйвзгляд от шахматной доски и, заложив руки за спину, обратился к старшим с такимвидом, словно слова учителя были настолько абсурдны, что ему даже неловко ихповторять.

– Мистер Твинделл, – сказал он, подавляя смешок, – думает,что улицы на небесах сделаны из золота. Но, конечно же, этого не может быть.

– Почему не может? – спросил удивленный герцог.

– Потому что тогда они будут слишком раскаляться на летнемсолнце и лошади обожгут копыта, – сказал Джонатан, пораженный недогадливостьюдеда.

Повернувшись к Дункану, Джонатан с надеждой спросил: – Сэр,а разве вы не находите идею о металлических улицах на небесах в высшей степениневозможной?

Дункан, которому сразу вспомнились аналогичные дебаты с Яномпримерно в таком же возрасте, откинулся в кресле, и на лице его отразилосьпредвкушение удовольствия.

– Джонатан, – сказал он, радостно улыбаясь, – спроси усвоего папы. Он стоит вон там, у балюстрады.

Мальчик согласно кивнул, на секунду задержался, чтобышепнуть что-то на ухо герцогу, и убежал к отцу.

– Почему ты не ответил на его вопрос, Дункан? –полюбопытствовал герцог. – Описание рая как раз по твоей части.

Дункан иронично приподнял брови и отрицательно качнулголовой.

– Когда Яну было шесть лет, – сухо сказал он, – он частенькововлекал меня в теологические беседы вроде этой. И каждый раз я проигрывал.Должен сказать, меня это крайне расстраивало. – Подняв взгляд на маленькогомальчика, который терпеливо ждал, когда отец его заметит, Дункан разомлевшим отсчастья голосом произнес: – Как долго я ждал этого дня… Между прочим, а что этоДжонатан сказал тебе на ухо?