Огненный крест - Диана Гэблдон

— Ах ты, кокетка! — восхитилась я.

Уайли рассмеялся.

— Да, она такая, — сказал он с гордостью в голосе. — Они великолепны, не правда ли?

— Полагаю, слово «великолепны» не для них, оно больше подходит жеребцу, боевому коню. А эти… такие сладенькие!

Уайли весело фыркнул.

— Сладенькие?.. — переспросил он.

— Вы же понимаете, — рассмеялась я. — Очаровательные. Добрые. Прелестные.

— А, в этом смысле. И красивые. — Уайли смотрел на меня с легкой улыбкой.

— Да, — согласилась я, ощутив беспокойство. — Да, они очень красивы.

Он стоял слишком близко. Я шагнула в сторону и отвернулась, чтобы получше рассмотреть лошадей. Жеребенок тыкался носом в вымя кобылы, радостно помахивая хвостиком.

— Как их зовут?

Уайли подвинулся к перегородке денника и повесил фонарь на крюк в стене.

— Кобылу зовут Тесса. Жеребца, Лукаса, вы видели. А вот жеребенок… — Он взял мою ладонь и улыбнулся. — Думаю назвать ее Красавица Клэр.

Я остолбенела.

— Что?

Мне наверняка послышалось. Я попыталась забрать руку, но замешкалась, и Уайли сжал пальцы сильнее. Он же не посмеет…

Он посмел.

— Очаровательная, — тихо произнес Уайли. — Добрая. Прелестная. Красивая.

И он меня поцеловал.

Я была так поражена, что не смогла шевельнуться. Его губы оказались мягкими, а их прикосновение — кратким и целомудренным. Впрочем, важно не это. А то, что он сделал.

— Мистер Уайли! — Торопливо шагнув назад, я наткнулась на перегородку.

— Миссис Фрейзер, — негромко отозвался он и шагнул ко мне. — Моя дорогая.

— Я не ваша… — начала я, и он снова меня поцеловал. Уже безо всякого целомудрия.

Сбросив оцепенение, я со всей силы его оттолкнула. Уайли пошатнулся и выпустил мою ладонь, но тут же схватил выше локтя и просунул вторую руку мне за спину.

— Кокетка, — шепнул он и вновь наклонился к моему лицу.

Я его пнула. К сожалению, больной ногой, поэтому Уайли никак не отреагировал. Шок и неверие уступили место осознанию, что этот молодой человек крепко схватил меня за задницу, и я начала сопротивляться всерьез. В то же время я понимала, что вокруг конюшни бродит полно народу, и мне меньше всего хотелось привлекать их внимание.

— Хватит! — прошипела я. — Сейчас же прекратите!

— Вы сводите меня с ума, — выдохнул он, пытаясь залезть языком мне в ухо.

Я была полностью уверена, что он действительно сошел с ума, но категорически отказывалась брать на себя ответственность за его состояние. Я отодвинулась насколько могла, учитывая перегородку за спиной, и попыталась втиснуть руку между нашими телами. К этому времени я начала мыслить на удивление ясно. Пнуть его в пах я не могла — он сунул колено между моих ног и прижал юбку. А вот если бы я добралась до его горла и пережала сонную артерию, он рухнул бы как подкошенный.

До горла я все-таки дотянулась, однако помешал его чертов шейный платок. Уайли перехватил мою руку.

— Прошу, — произнес он. — Я хочу…

— Да плевать, чего вы хотите! Отпустите меня сейчас же, вы… вы… — Я отчаянно искала подходящее оскорбление. — Вы… щенок!

К моему изумлению, Уайли замер. Побледнеть он не мог, так как лицо его было покрыто рисовой мукой — я чувствовала ее вкус на губах, — но поджал губы и показался весьма… обиженным.

— Вы правда так обо мне думаете? — проговорил он негромко.

— Да, черт возьми! Что мне еще думать? Вы рехнулись! Вы ведете себя так… так отвратительно! Что с вами?

— Отвратительно? — Уайли поразило такое описание его ухаживаний. — Но я… то есть вы… я думал, что вы… я имею в виду, что вы были не против…

— Вы не могли, — решительно заявила я. — Вы не могли подумать ничего подобного. Я никогда не давала вам ни малейшего повода!

По крайней мере, намеренно… Я с тревогой сообразила, что, возможно, Филип Уайли расценивал мои действия несколько иначе.

— В самом деле? — На его лице мелькнул гнев. — Позвольте не согласиться, мэм! Кокетка, — повторил он уже совершенно иным тоном. — Никакого повода? Вы дали мне уйму поводов с самой первой нашей встречи.

— Что?! — невольно повысила я голос. — Я с вами беседовала, ничего более. Если, по-вашему, это кокетство, мальчик мой, тогда…

— Не называйте меня так!

О, значит, он все-таки заметил разницу в возрасте, просто не понял ее величину. И тут я с долей страха осознала, что в обществе, где вращался Филип Уайли, заигрывание и в самом деле скрывали под маской подшучивания. Господи, что же я ему наговорила?..

Я смутно помнила разговор с Уайли и его другом Стэнхоупом о гербовом сборе. Да, о налогах и, кажется, лошадях… Но ведь этого явно недостаточно, чтобы возникло такое недоразумение?

— Глаза твои — озерки Есевонские, — процитировал он тихо и горько. — Разве вы не помните вечер, когда я вам это сказал? Песнь Песней Соломона для вас — лишь беседа?

Я невольно почувствовала укол вины. Да, мы обменялись этими строками на званом вечере у Иокасты, два или три года назад. И он помнит? Песнь Песней была, конечно, опрометчивой темой для разговора. Возможно, одна отсылка… Я мысленно встряхнулась и выпрямила спину.

— Чушь! Вы меня дразнили, и я просто ответила вам в тон. А сейчас пора…

— Вы пришли со мной сюда. Одна.

Он снова шагнул ко мне с решительностью во взгляде. Опять за свое, вот же тупоголовый хлыщ!

— Мистер Уайли, — твердо начала я, ускользая в сторону, — мне ужасно жаль, что вы неправильно поняли ситуацию. Я замужем, счастлива в браке и не испытываю к вам ни малейшего интереса в романтическом плане. А теперь прошу меня простить…

Я протиснулась мимо него и поспешила прочь из конюшни так быстро, насколько позволяли новые туфли. Впрочем, Уайли не стал меня догонять, и я благополучно выбралась наружу. Сердце бешено колотилось.

Возле загона стояли люди. Я повернула в другую сторону и обошла конюшню, пока меня никто не успел заметить. Укрывшись от глаз, я быстро убедилась, что не выгляжу слишком всклокоченной. Не знаю, видел ли кто, как я заходила в конюшню с мистером Уайли.

Из прически выбился лишь один локон, и я аккуратно заправила его обратно, а потом отряхнула юбки от соломы. К счастью, Уайли ничего не порвал, оставалось лишь поправить шаль — и я вновь выгляжу прилично.

— Ты в порядке, саксоночка?

Я подскочила на месте, как пойманный лосось. Сердце екнуло. Я резко развернулась… и увидела Джейми, хмуро изучавшего меня взглядом.

— Чем это ты занималась?

Сердце по-прежнему колотилось где-то в горле, мешая дышать, но я сумела выдавить несколько слов.

— Ничем. Смотрела на лошадей… на лошадь. Кобылу. У нее жеребенок.

— Ага, я знаю. — Джейми странно на меня глянул.

— Ты