Дочь самурая - Олег Николаевич Касаткин

– Мы благодарим вас, принцесса Юкки, – на глазах Фарах дрожала слезинка, – и выполним любое ваше пожелание.

Моим единственным пожеланием является дружба Империи Ямато и Великого Ирана, – Юкки церемонно поклонилась, – и у меня в связи с этим есть одна просьба, выполнение которой поднимет дружбу наших государств на доселе невиданную высоту.

– Мы вас внимательно слушаем принцесса, – шаханшах казался заинтригованным.

По законам Японии – как и Росси совершеннолетие дворян наступает с четырнадцати лет – наследие войны… А в правящих семьях – с шестнадцати.

Принцессе Дарии семнадцать лет и она уже совершеннолетняя. Она обратилась к нам с просьбой помочь ей окончить среднюю школу в Японии и затем помочь получить высшее образование в Императорском Токийском университете.

Посоветовавшись с Великой Вдовствующей императорицей-матерью, мы решили удовлетворить ее просьбу. Со своей стороны считаем, что обучение иранской принцессы в Токио послужит укреплению дружественных связей между Ираном и Японией.

– Теоретически у меня возражений нет, – осторожно начал шаханшах, – но дело в том, что она помолвлена с сыном видного рода, имеющего прочные позиции в армии.

– И что там за мальчик? – Хикери решила вступить в беседу, – может быть направить мальчика по военно-дипломатической работе и открыть военный атташат в Киото?

– Если вы пообещаете посодействовать и упросить Его Величество разрешить нам иметь военного атташе в Киото, – Бахрам заинтересовался предложением, – было бы отлично.

– Я думаю, учитывая то, что нашим военным придется взаимодействовать в Персидском заливе, – Хикэри честно подумала, – император даст разрешение…

– Дорогой, – Фарах нкрыла своей ладонью ладонь шаханшаха. – мы можем отпустить дочь в Японию. Я ей уже разрешила. Думаю, это пойдет на пользу нашим странам. Мать Араша говорила мне, что мальчик довольно неуклюж, но умен и любит военную историю. Почему бы нам не направить его после училища на стажировку в Россию, а потом направим его в Киото.

Родители наверняка согласятся.

– Ну, если ты разрешила, – шаханшах был доволен, – у меня нет возражений.

Забирайте, но прошу не обижать.

– Я обещала Дарие свою дружбу, – поклонилась Юкки, – вы можете не беспокоиться.

– Тогда для меня будет большим удовольствием вручить Вам, моя маленькая принцесса Юкки, – Бахрам был доволен, – наши скромные подарки.

Это шамшир, сделанный по старинному образцу и украшенный золотом и изумрудами. Невзирая на его парадность, он вполне может использоваться в бою.

Там лучший металл – «хорасанский литой булат» – наши кузнецы восстановили его рецепт – и меч не уступит даже вашему мечу, дорогая Хикэри.

Со своей стороны Великий мобед дарит Вам, принцесса Юкки, платиновое ожерелье с бриллиантами и изумрудами.

Вам же, дорогая Хикэри, мы дарим диадему из золота с рубинами и бриллиантами. Брошь в форме двойного узла, сделанного из набора одинаковых рубинов.

Малыш Фируз от имени своего рода просил вам передать три броши с большими жемчужинами – черная жемчужина – в виде утки, а две белые – в виде двух лебедей.

Догадался или…?

Мы благодарим повелителя Бахрама за столь щедрые дары, – Хикэри церемонно поклонилась, – прошу также передать нашу благодарность Великому мобеду.

Передайте Фирузу, что его подарок пришелся мне по душе, и мои наилучшие пожелания.

⁂

21 ноября 1992 года

Иран

Ктесифон

аэропорт имени Хосрова Великого

Зал официальных делегаций

13 часов 20 минут.

Хикэри подозвала к себе Юкки и принцессу Дарию.

– Сестра, я забыла тебя расспросить, – Хикэри бросила взгляд на Дарию и продолжила, – о результатах поездки в Храм Огня. Стоит ли давать разрешение на строительство храма и не будет ли из-за этого храма каких-бы то ни было проблем?

– Данная вера, безусловно, вера Добра, – Юккки покосилась на ирани и видимо решила смягчать выражения, – однако ее коренные недостатки не позволят ей занять какое-либо место в сознании нашего народа.

В – первых, однозначное требование зороастризма почитать лишь одну из сторон мировой борьбы – Добра – будет трудно для восприятия синтоиста, привыкшего приносить жертвы всем богам, невзирая на их «моральные качества».

Во-вторых, для распространенного среди японцев христианства зороастрийцы останутся по-прежнему чужими: для христиан, искренне уверенных, что «Бог есть свет, и нет в нём никакой тьмы», «благоприверженность» уже недостаточна. Имеющиеся в зороастризме представления об изначальном единстве доброго и злого начал как порождений божественного Времени – Зурвана дадут повод ревнителям христианства ставить зороастрийцам в вину, что они-де «поклоняются брату дьявола»;

Во-вторых, для распространенного среди японцев христианства зороастрийцы останутся по-прежнему чужими: для христиан, искренне уверенных, что «Бог есть свет, и нет в нём никакой тьмы», «благоприверженность» уже недостаточна. Имеющиеся в зороастризме представления об изначальном единстве доброго и злого начал как порождений божественного Времени – Зурвана дадут повод ревнителям христианства ставить зороастрийцам в вину, что они-де «поклоняются брату дьявола»;

В-третьих, почти абсолютному препятствию широкому распространению зороастризма станет освящённое учением и традицией монопольное положение персов-атраванов, из которых набираются кадры для касты священников-мобедов.

Неважно, насколько праведным последователем учения Заратустры будет тот или иной новообращённый японец, – сделать карьеру по духовной стезе ему будет невозможно.

В-четвертых, не будет способствовать успеху прозелитизма и отвращение зороастризма к смерти, что полностью противоречит японскому менталитету.

В общем пусть будет, вреда не будет, пользы тоже, окромя того, что принцессе будет куда сходить помолиться.

– Принцесса Дария, – Хикэри перевела взгляд на ирани, – ты слышала Юкки, и у тебя есть какие-нибудь возражения?

И эта серая мышка?? Даже не верится. Но как Юкки на нее смотрит… Принцесса Дария…

– Мне нечего возразить по-существу, то, что в Иране и для ирани создано, должно там и оставаться, хотя мне, безусловно, будет приятно сходить в храм огня вдали от родины. Но не более того.

– Значит все хорошо, Юкки напиши доклад императрице-матери, а я тем временем поговорю с Его величеством о том, где Дарию разместить… Хотя, скорее всего тебя разместят в покоях у Юкки, там пустуют покои компаньонки. Надеюсь, ты не обидишься на их скромность. Юкки лично просила Ее Величество о скромной обстановке своих комнат и об исключении роскоши в любой форме. Так что и твои комнаты будут не роскошно отделанными.

Единственно, о чем я хочу попросить, – Дария склоняется в поклоне, – это о нормальном размещении моих двух служанок и о возможности расставить свою библиотеку с любимыми книгами.

– Я думаю, с этим не будет проблем, – Хикэри подзывает к себе секретаря, – Арэто сообщи в Акасака, пусть приготовят покои для принцессы Дарии и сообщи, что принцесса Юкки просит поместить ее и сопровождающих ее служанок в покоях компаньонки.

– Будет исполнено, Ваше Императорское Высочество…

⁂

– Ваше Императорское Высочество! – Командир экипажа отдал рапорт Хикэри, – корабль к полету готов. Докладывает командир корабля гвардии подполковник авиации Гладун Петр Васильевич.

(«Привет старому знакомому!»)

До Дели нам лететь примерно два часа.

– Благодарю, полковник – Хикэри направилась к