Короли карантина - Кэролайн Пекхэм

Губы Киана приоткрылись от ужаса, когда я поднялась на ноги. Он сорвал с себя футболку, бросаясь вперед, и я подняла руки, пытаясь остановить его.

— Не шевелись! — Он рявкнул, не оставляя мне выбора, и вытер ею мое лицо, мою одежду, все части меня, которых, как он опасался, коснулся вирус. Это было восхитительно мило и мучительно бессмысленно.

— Отойди, Киан, — настаивала я, мой голос дрогнул, когда я отступила от него.

Он бросил футболку на пол и пристально посмотрел на меня.

— Следуй за мной, — рявкнул он, не оставляя места для споров, и я поспешила за ним, пока он прокладывал путь сквозь толпу к Аспен-Холлс. Мое внимание привлек пожар на нижнем этаже, и мое сердце учащенно забилось при виде языков пламени, вырывающихся из окна комнаты и тянущихся к красному "Форду-мустангу", припаркованному перед зданием. Срань господня.

Киан повернулся к Невыразимым, которые уносили охапки припасов подальше от места драки.

— Эй! — Рявкнул он, и все обернулись на это единственное слово. — Мне нужно дезинфицирующее средство для рук — немедленно!

Один из них поспешил к нему с коробкой в руках и низко поклонился, когда положил ее к его ногам. Киан достал флакон дезинфицирующего средства для рук, разбрызгал его по рукам, прежде чем повернуться ко мне и втереть его в меня, размазывая по лицу, шее, рукам и даже втирая в волосы.

— Киан, уже слишком поздно, — выдохнула я, когда он наморщил лоб и продолжил растирать его по всему моему телу.

Закончив, он стиснул челюсти, устремив на меня свирепый взгляд.

— Ты не заболеешь, детка, — скомандовал он, как будто я действительно могла подчиниться этому приказу. Но я видела в нем отчаяние, необходимость заверить его, что я этого не сделаю.

Я кивнула, пытаясь побороть охвативший меня приторный страх и произнося клятву, о которой могла только молиться, чтобы мне удалось сдержать ее.

— Я не заболею.

Воздух гудел от криков учеников, которые поддерживали нас, и воплей ублюдков, которые пришли, чтобы попытаться забрать то, что принадлежало нам.

Куда бы я ни посмотрел, все больше и больше студентов и персонала бежали нам на помощь, объединяясь в группы, следуя нашему примеру и сражаясь, чтобы защитить нашу школу.

Возможно, мы и были кучкой титулованных богатых детишек, но это право пришло с позиции власти. И каждый студент здесь знал, что власть — вещь мимолетная и хрупкая, если ее не лелеять. Если мы хотели удержать ее, мы должны были укреплять ее, сделать так, чтобы те, кто пришел испытать нас, убежали отсюда с пустыми руками и разбитой гордостью.

Им нужно было бояться нас. Бежать отсюда, не имея вообще ничего, кроме знания, что выступление против нас принесет им только боль и неудачу.

Мисс Понтус размахивала зонтиком, как гребаным дротиком, а учитель географии мистер Хилекс лупил посторонних тяжелой книгой о вулканах.

Ночные Стражи и Монро держали переднюю линию вместе со мной, футболистами и другими членами внутреннего круга, а несколько преподавателей заняли позицию за нашими спинами. Остальные студенты создали прочную стену из плоти, которая гарантировала, что ни один из наших нападавших не сможет вернуться в кампус.

Костяшки моих пальцев были разодраны и окровавлены, плоть в синяках и ноющей, а моя испорченная душа пела с бесконечной энергией, которая зажигала меня изнутри. Я был окружен хаосом и резней, он разливался повсюду вокруг меня и разрушал любое ложное чувство безопасности, на которое могла бы претендовать моя обычная рутина. Но вместо того, чтобы гореть в пламени хаоса, я расцветал, свободно проваливаясь в забвение окружавшей нас резни и позволяя моему внутреннему демону творить самое худшее.

Я схватил огромного парня сзади за шею, вырвав у него из рук пачку туалетной бумаги, прежде чем вытолкнуть его за ворота с криком ярости и ударом ноги в позвоночник. Он растянулся на гравии, и когда я повернулся назад, чтобы поискать другого противника, я внезапно оказался лицом к лицу с дулом дробовика.

Казалось, все исчезло для меня, кроме вида на ствол и скривленной губы мудака, держащего его.

Его палец дернулся на спусковом крючке, и мое холодное сердце подпрыгнуло, когда я увидел, что смерть приближается ко мне.

Рев вызова донесся до моего слуха как раз в тот момент, когда он нажал на спусковой крючок, и, прежде чем смерть смогла найти меня, пистолет был отброшен в сторону.

Звук выстрела рассек воздух с окончательностью, которая должна была прикончить меня, но этого не произошло.

Монро взревел, как воин-викинг, вырывая дробовик из рук засранца и замахиваясь им на него, как битой, ударяя им по лицу и ломая кости с каждым нанесенным ударом.

Дикая улыбка растянулась на моих губах, когда я двинулся вперед, чтобы помочь ему протащить парня через ворота.

Монро на мгновение поймал мой взгляд, и я не увидел учителя, смотрящего на меня в ответ. Я увидел равного: зверя, такого же, как я, Ночного Стража. Я одарил его ухмылкой, признающей, что он спас мою задницу, затем отвернулся от него, высматривая еще кого-нибудь из воров ублюдков, которые пришли испытать себя против монстров, владевших этой школой.

Я запрыгнул на крышу старого Мустанга, когда толпа студентов и сотрудников подступила ближе, и я больше не смог разглядеть в толпе горожан.

Офис Брауна все еще горел у меня за спиной, несмотря на шутку с туалетной бумагой, которая, казалось, происходила в другой жизни. Оранжевые отблески пламени замерцали над толпой, и тепло огня пробежало по моему позвоночнику, когда я оглядел всех.

— И это все? — Взревел я, и все лица в толпе повернулись, чтобы посмотреть на меня, стоящего над ними.

Некоторые футболисты начали аплодировать в знак победы, когда я обвел взглядом толпу.

Монро вскарабкался рядом со мной, его футболка была разорвана, а лицо забрызгано кровью. У него было свирепое выражение лица, которое подзадоривало наших нападавших попробовать еще раз, его грудь вздымалась от напряжения, когда его темный взгляд обводил толпу.

— Кто совершил ошибку, решив, что мы будем легкой добычей? — Я взревел, и студенты одобрительно закричали. — Кто посмел прийти и бросить вызов Ночным Стражам?

Блейк запрыгнул на багажник красного "Мустанга" с пистолетом Татум в руке, запустив пальцы в свои черные волосы и оглядывая толпу так же пристально, как и я.

— Неужели они думали, что мы просто склонимся перед ними и позволим им обокрасть нас? — Я взревел, и на меня обрушился хор возражений.

Киан подошел к машине, таща Наживку за шиворот и швыряя