Любовь не по сценарию - Тина Ребер

Я не могла есть. Мэри описывала Райану мой срыв.

– Брось, Райан. Не крутила она с Кайлом за твоей спиной! – сердито рявкнула она. – Уверена, потому что видел бы ты, в каком состоянии мы ее нашли! Райан, что тебе не понятно в этой фразе? Повторяю: нам пришлось выбить дверь, чтобы к ней попасть! Мы уже хотели «скорую» вызывать – так ей было плохо. Поверь мне, Тарин далека от счастливой влюбленности в другого. Да, она знает, что я с тобой говорю, я рядом с ней.

Я фыркнула. Конечно же, виноватой окажусь я. Моя мнимая измена с Кайлом – ему в оправдание.

– Послушай, Райан. Тарин говорит, что нашла записку у тебя в спальне, а потом ей кто-то позвонил на мобильный. Таинственный незнакомец сообщил, где тебя искать. Он заставил ее поверить, что ты изменяешь. Да, а как иначе Тарин могла узнать, где проходят съемки? – Разговаривая, Мэри расхаживала по комнате. – Нет, Тарин говорит, он не назвался. Сказал, что они тебя снимают. Очевидно, из папарацци. – Она отвела трубку от уха. Мне были слышны вопли Райана. – Райан, остынь, а? Подумай. У кого был ее номер? – осведомилась Мэри и взглянула на меня. – Тарин, ты не помнишь, у тебя на телефоне номер высветился?

– Нет, – выдавила я.

– Где твой телефон? Дай сюда.

Я раскаивалась в своей глупости, но изменить ничего не могла.

– Он на шоссе во Флориде, – призналась я.

Тэмми возвела глаза к потолку.

– Райан, сказано же тебе: она не знала, что это съемки!.. Ну а ты ее предупреждал, что расписание изменилось? – заорала Мэри в ответ на его вопли. – Он говорит, утреннюю съемку отменили, потому что Лорен плохо себя чувствовала, но потом ей стало лучше, поэтому со сценой в ресторане они отстали от графика, – шепнула она мне. – Он не смог тебя предупредить, потому что ты была уже в самолете, а он – на площадке.

– И так спешил ее увидеть, что забыл выбросить любовное письмецо? – процедила я. Меня тошнило от этого вранья. – Спроси, давно ли он ее нажаривает?

Мэри взглядом велела мне заткнуться и прикрыла трубку, чтобы Райан не услышал.

– Пусть оправдывается, – с презрением бросила я. – И пусть ему верит кто угодно, только не я.

Мэри застонала.

– Райан, она не отвечала на звонки, потому что, видимо, потеряла телефон… Не ори мне в ухо! – гаркнула она. – Прекрати, Райан. Ты любишь Тарин, и Тарин любит тебя. Она не в себе, ты не в себе. Вам обоим надо лед на головы положить. Райан, обратись к фактам. Какая во всем этом логика – хоть один из вас подумал? – Еще минут двадцать она его успокаивала. Наконец захлопнула телефон. – Он перезвонит.

Пока они разговаривали, у меня чуть не лопнула голова.

– Когда перезвонит, скажи, что может забрать свое барахло из моей квартиры. Я с этим покончила. Сыта по горло враньем, слухами, фотографами и парнем, который, стоит мне отвернуться, сует язык в рот другой девице. Кончено… – Голос у меня сорвался, грудь сверлила знакомая боль.

– Остынь-ка. Ничего не кончено. Ты слишком горячишься.

Она еще командовала мной, как ребенком!

– Убирайтесь все, – процедила я. – Валяйте, вступайте в клуб фанатов Райана.

Я рванулась в спальню и пожалела, что не могу хлопнуть дверью, – она была выломана.

– Тар, не надо так! – крикнула мне вслед Мэри.

– Я не понимаю, Мэри. Я считала тебя лучшей подругой. Почему ты не на моей стороне? Или эта блестящая звезда так тебя ослепила, что ты ему поверила? – крикнула я. – Ты позвони, наверняка он и тебя поимеет.

Мэри скрипнула зубами и, не успела я оглянуться, залепила мне пощечину.

Я схватилась за ошпаренную щеку. Врезала она так, что глаз заслезился. И снова покатились слезы. Все, кого я любила, меня предали.

– Да опомнись уже, черт возьми! – проревела Мэри. – Я тебе говорила, что, если испоганишь эти отношения, я лично тебя выдеру? А ты все-таки поганишь лучшее, что у тебя было. Райан тебя любит, дура! Не трахал он Лорен.

Мэри забегала по спальне. Тэмми пыталась обнять меня, рыдавшую на кровати.

– Пит, я собираюсь… – Мэри потеряла терпение.

– Не надо, Мэри, – бросился к ней Пит. – Последняя попытка.

Мэри задержала дыхание и снова гневно набросилась на меня:

– Если ты мечтаешь о будущем с этим мужчиной, выброси чушь из головы – немедленно. Ты веришь, что Райан Кристенсен, который влюбился в тебя с первой встречи, мог так с тобой обойтись? Ты действительно веришь, что он вызвал тебя, взял билет в первом классе, заказал роскошный номер только для того, чтобы ты случайно нашла подложную записку и порвала с ним?

Она ждала ответа. Сказать мне было нечего.

– Что ожидало тебя в номере? – яростно настаивала Мэри.

Тэмми предостерегающе вмешалась:

– Мэри…

Та отмахнулась.

– Тарин?

– Ничего, – всхлипнула я. – Боль и опустошение… и капроновые трусики.

– Не то, – застонала Мэри. – Я о платьях.

– А, да… и остальные наряды Лорен, – пробормотала я. – Целая вешалка вечерних платьев. Еще одно доказательство, что она бывала в номере.

– Тарин, – упрекнула Тэмми, – все эти платья были для тебя.

Я закатила глаза:

– Не думаю. Постой, откуда вы знаете о платьях?

– Версаче, Вера Ванг, Джимми Чу… знакомо? – спросила Мэри. – Надеюсь, ты хоть посмотрела на платья.

– Посмотрела. Решила, что ошиблась номером. Потому что зачем бы Райану вешалка с платьями, – кивнула я.

– Для тебя, – настаивала Мэри. – Райан заказал их, чтобы у тебя был выбор, что надеть на ужин.

Я уставилась на подругу, дивясь, что ей известны такие подробности. Подумать только, все эти платья – для меня?

– И зачем, по-твоему, Райан решил нарядить тебя в дорогое платье от Джимми Чу? Если он собирался тебя бросить ради Лорен? – Мэри покачала головой. – Он так готовился!

– Мэри! – хором вскрикнули Тэмми с Питом.

Она с укором оглядела обоих и продолжила:

– Собирался устроить романтический ужин наедине у залива Бискейн, отпраздновать день рождения.

Сердце у меня подкатило к горлу. Мэри присела передо мной на корточки.

– Мы все хотим видеть тебя счастливой, а не несчастной и сломленной, как сейчас. Райан так тебя любит! – улыбнулась она. – Не бросай его.

* * *

– Тар, потяни еще чуточку свой конец, – попросила Тэмми, расправляя чистую простыню на моей постели. – Мэри, нужна еще одна наволочка.

Пит собрал дорожные сумки. Все остались ночевать у меня. Друзья не желали бросать меня одну.

– Всегда можно сыграть в карты, – с надеждой предложил Пит.