Анна Болейн. Страсть короля - Элисон Уэйр

Компрометирующие разговоры Анны Болейн с Норрисом, Уэстоном и Смитоном, а также ее беседы в Тауэре воссозданы на основании детальных отчетов Кингстона, представленных Кромвелю. Некоторые из этих разговоров выглядят бессвязными и несут в себе мало смысла. Я подозреваю, что записывалось не каждое высказывание узницы, а потому, пользуясь творческой свободой романиста, попыталась придать им бóльшую логичность.

Крылатую фразу «Порядок есть порядок» лейтенант Тауэра сэр Эдмунд Уолсингем на самом деле сказал сэру Томасу Мору.

В некоторых источниках упоминается, что отец Анны был среди пэров, которые осудили ее на смерть. Этот вопрос я подробно обсуждала в своей книге «Леди в Тауэре. Падение Анны Болейн».

Речь Джорджа Болейна, произнесенная с эшафота, выходила далеко за пределы обычного в таких случаях и ожидаемого от тех, кто готовится умереть, признания своих грехов. Его слова содержали намек, что он несет на совести тяжесть вины за какое-то ужасное деяние(я). Доказательства его сексуальных отношений я привела в книге «Леди в Тауэре».

Я не придерживаюсь мнения, что Генрих VIII, будучи в браке с Анной, страдал импотенцией, как утверждалось на суде над Джорджем Болейном. Тот факт, что за три года замужества Анна четыре раза была беременна, вызывает сомнения в мужском бессилии короля. Я не являюсь сторонницей и популярной теории, что характер Генриха VIII внезапно изменился после падения с коня в январе 1536 года. Источник, где утверждается, что король два часа пролежал, ничего не говоря, не заслуживает доверия.

Описание последних сцен жизни Анны было изнурительным делом, и я долго не могла забыть о нем. Если кого-нибудь удивляет то, как я представила момент обезглавливания Анны, должна заметить, что судья сэр Джон Спелман, свидетель казни, записал, что он видел, как двигались ее глаза и губы после усекновения головы. В книге «Леди в Тауэре» ведется дискуссия на тему, сохраняется ли сознание после отрубания головы. В 1983 году одно медицинское исследование пришло к следующему заключению: «Не имеет значения, насколько эффективен метод казни, все равно невозможно избежать по крайней мере двух или трех секунд интенсивной боли». Другое исследование, произведенное в конце XIX века, утверждает, что большинство жертв гильотины умирают в течение двух секунд, но более современные оценки продлевают это время в среднем до тринадцати секунд. В 1905 году один французский врач наблюдал за смертью лишенного головы преступника, процесс умирания занял от двадцати пяти до тридцати секунд.

Разрыв спинного мозга вызывает смерть, только когда мозг совершенно лишен поступления питающего его кислорода из-за обширного кровоизлияния. В 1956 году два французских врача сделали вывод: «Смерть не наступает мгновенно: каждая составная часть организма переживает обезглавливание отдельно. Это жестокая вивисекция». Вероятно, Анна Болейн испытала несколько ужасных моментов, в которые она сознавала, что с ней происходило.

Как у меня бывало и в случае с написанием других исторических романов, изложение вымышленной версии событий жизни Анны с ее точки зрения позволило мне по-новому взглянуть на них. Мне кажется, я лучше поняла, что сделало ее такой, какой она была, ее враждебность по отношению к кардиналу Уолси и Томасу Кромвелю, почему не сложился ее брак с Генрихом VIII и почему она проявляла такое недоброжелательство к Екатерине Арагонской и леди Марии. Это дало мне возможность описать главную героиню в более сочувственном свете, чем я могла бы сделать это как историк, если бы держалась строго внутри рамок источников и обоснованных ими предположений.

Я хочу выразить огромную благодарность моим редакторам Мэри Эванс из «Headline» и Сюзанне Портер из «Ballantine» за их вдохновляющий энтузиазм и творческую поддержку. Тепло благодарю также моего агента Джулиана Александера, который был направляющим вектором и столпом силы в моей литературной карьере.

Я в большом долгу перед Сарой Гриствуд за то, что она нашла время прочесть этот роман, когда сама находилась под давлением необходимости закончить свою замечательную книгу «Игра королев». Сара щедро делилась со мной результатами своих исследований феминизма в ренессансной Европе и правительниц-феминисток того периода, а также делала творческие предложения. Она обладает замечательной интуицией и большим талантом широко и последовательно мыслить, что вкупе с эмоциональной тонкостью, которая прослеживается во всех ее работах, добавляет новое понимание событий и оживляет всех, о ком она пишет. Моя книга очень выиграла оттого, что ее прочел и откомментировал такой опытный эксперт.

Мне также хочется от души поблагодарить фантастическую группу поддержки из «Headline»: моего великолепного редактора Флору Рис, которая сделала множество предложений о том, как улучшить мою книгу; Кейтлин Рейнор, заместителя директора по рекламе и прекрасного журналиста; Джо Лиддьярд, главного маркетолога, за ее энтузиазм и техническую поддержку; Сиобан Хупер, главного дизайнера, и Патрика Инсоула, арт-директора, за прекрасное оформление моей книги; Луизу Ротвелл, менеджера по производству, Сару Адамс, ассистента редактора, Франсес Дойл, директора по цифровой стратегии, Барбару Ронан, директора по продажам, Джейн Селли, технического редактора, корректоров Сару Ковард и Каролин Претти за всю их тяжелую работу, которую они проделали, находясь за сценой. И еще я благодарю восхитительных «Бальбуссо Твинс» за их чудесную художественную работу. Последнюю, но не самую маленькую благодарность я выражаю Питу Рендейро, который придумал подзаголовок книги.

И наконец, говорю спасибо от всего сердца моему замечательному мужу Ранкину, который, несмотря на тяжелый год после операции, продолжал оказывать мне огромную поддержку и мужественно восстанавливал силы, чтобы вдохновлять меня на работу.