Охота на Лань. История одной одержимости - Нина Линдт

– Помнишь, я рассказывала тебе о том, как была кондотьером? Это же Андреа, тот самый!

Лохматый Андреа светился от радости, ласково окидывая взглядом хрупкую фигурку девушки.

– Андреа, это моя сестра, Джованна Альба, – вмешался Валентин. – И все-таки… потише, поспокойнее, а то привлечете внимание. Значит, я могу ее оставить под надежной охраной?

Капитан улыбнулся и переглянулся с Джованной.

– Конечно, хоть у нас и были… ээээ… разные моменты, но мы все-таки друзья, и я за нее отдам жизнь, если надо. Она меня спасала не раз.

– Она тебя? – Валентин перевел взгляд на смеющуюся сестру. – Ты не все мне рассказала, Джованна. Я думал, ты была кондотьером несколько дней.

– Дольше, братец, дольше. Просто не все рассказала. Но теперь непременно, когда вернешься. А Андреа поправит, если надо.

– Мессер Валентин, не беспокойтесь, буду ходить за ней как привязанный, если понадобится, беречь как зеницу ока, – улыбка не сходила с лица обычно мрачноватого кондотьера.

– Ему действительно можно доверять, брат, – Джованна видела мучительные сомнения Валентина. – Не волнуйся. Андреа – хороший человек.

Когда первая радость от встречи улеглась, Андреа рассказал, что его хотели осудить за пособничество в бегстве Князя, потом неожиданно отправили в Неаполь на допрос. Кондотьер смекнул, что там придется несладко, сбежал и попросил помощи у одного из капитанов Черного Аристократа.

– Меня долгое время испытывали в боях, давали задания, проверяли. А потом привезли сюда. И честно скажу, я не жалею, что уехал.

Они прогуливались по набережной, наблюдая, как корабль Валентина отплывает. Джованне было радостно от встречи с Андреа. Как будто появилась еще одна рука, на которую она может опереться в случае необходимости.

Когда корабль Валентина скрылся на горизонте и Андреа ушел проверять охрану в порту, Джованна почувствовала себя снова уязвимой, как будто выставленной напоказ на площади. Она усилием воли прогнала это сравнение. Весь день она провоевала с Делакруа и очень сильно устала. Когда они наконец расстались и недовольный француз уехал прочь, Джованна пошла пешком до дома. Мужчины по дороге раскланивались с ней весьма настойчиво, но не приближались: сестра губернатора как-никак.

Она зашла в дом, и навстречу ей выбежала маленькая Беатриче. Девочка преимущественно передвигалась бегом с тех пор, как научилась делать первые шаги. Джованна поймала племянницу и подбросила в воздухе. Беатриче заливисто засмеялась.

– Беатриче! – раздался строгий голос Катарины.

Джованна и Беатриче переглянулись.

– Она со мной, Катарина! – сказала Джованна, входя в зал.

Катарина стояла у окна с кислым выражением лица.

– Опусти ее на пол, она вполне может ходить сама, – бросила она Джованне.

Джованна послушно поставила ребенка на ножки, Беатриче захныкала, потянулась ручками обратно.

– Ты ее избаловала, теперь все ее должны таскать на руках!

– Катарина, – спокойно сказала Джованна, – почему я тебя так раздражаю? Я бы очень хотела быть твоей подругой, но ты даже близко меня не подпускаешь. Разве я виновата в чем-то перед тобой?

Катарина хотела сдержаться, но почувствовала, что больше не может. Обида переполнила чашу ее терпения.

– Ты любишь только себя и думаешь только о себе! Мой кузен и муж ослеплены тобой. А я – нет! Думаешь, все кругом обязаны тебе поклоняться?

– Я никогда такого не думала, Катарина. Пожалуйста, давай сядем и поговорим, – Джованна хотела взять Катарину за руки, но та отскочила от нее, как от прокаженной.

– Поговорим, когда я опять стану хозяйкой в своем собственном доме!

– Хочешь, чтобы я ушла? – Джованна почувствовала легкий приступ удушья, на глазах выступили слезы.

– Я не могу тебя прогнать, потому что Валентин обидится.

– Я ему ничего не скажу. Пока он не вернется, я посплю в больнице, если тебе так спокойнее.

Джованна еще раз посмотрела на Катарину, повернулась и пошла прочь из залы.

И в этот момент прозвучал первый пушечный выстрел.