Времена грёз. Том 2 - Мелисса Альсури

— Даже имени твоего не знаю, но милая моя, надеюсь, ты будешь счастлива.

Розовые пальчики сомкнулись на моем пальце, и, дернув его к себе, девчонка, на миг замерев, вдруг одарила меня довольной улыбкой, с восторгом задрыгав ногами и закряхтев. Моя дорогая кроха была рада провести время вместе, даже несмотря на то, что я для нее пока была никем.

— Если бы ты только представила, как сильно я тебя люблю.

Сердце гадко кольнула застарелая боль, настолько привычная, насколько и ядовитая, разъедающая изнутри и мучающая уже так долго, что стала моей полноценной частью. У меня не было выбора, даже если бы я осмелилась выкрасть ребенка у Мирры, моя жизнь оставалась настолько непредсказуемой и жестокой, что я едва ли могла спасти себя, не говоря уже о ком-то ином. Мозг лихорадочно просчитывал варианты, принимал и отвергал их один за одним, ведь можно было отвезти дочку куда-то в Кадат, может быть, к Гекате, или взять с собой к Блэквудам, но даже просто вынести ребенка из спальни было проблемой. Представляю, что бы сказали Каин с Авелем, заявись я с украденным дитя к ним.

Не время, никак не время, и никогда оно видимо не настанет, учитывая, сколько врагов я себе нажила даже внутри «семьи». И Каину невдомек, в какой кошмар он превратил мою жизнь, считает, что раз он жертвует многим, то и остальные должны, как бы не так.

— Ты могла бы уже научиться ходить, болтать без умолку и разрисовывать обои своими первыми шедеврами. За что они так со мной? За что они так с нами?

В безумном, глупом порыве чувств я протянула руки к ребенку, желая достать ее из люльки, но кроватка предательски скрипнула. Из ванной комнаты по соседству со спальней послышались шаги, в дверном проеме возникла тонкая, хрупкая фигура Мирры, облаченная в просторную светлую сорочку и длинный шелковый халат, расшитый серебряными нитями.

— Что ты делаешь?

Ее голос дрожал, синяки под глазами и изможденный вид говорили о бессонных ночах.

Я замялась буквально на пару мгновений, всего какие-то секунды, но королева тут же призвала свой лук и натянула тетиву, хмуро и недобро глядя на меня. Воздух вокруг похолодел, предвещая появление стрел, магия готова была сорваться с пальцев. Мирра была решительна как никогда, настоящая защитница и хранитель своего дитя, но я не торопилась бежать или в панике прятаться, наоборот, я вновь присела возле люльки и прикоснулась к крохотной ладошке.

— Твои стрелы слепы, отпустишь тетиву и ранишь ребенка.

— Мразь. Кто ты, что тебе нужно от Марси? Я же вижу, ты — не моя горничная.

— Конечно, я не горничная так же, как и ты не королева, Слава.

— Ты…

— Помнишь, как мы пели в детстве? Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко, не будь ко мне жестоко, жестоко не будь…

Медленно опуская руки и ослабляя тетиву, она потрясенно смотрела на меня, поджав губы, будто не веря и не желая верить в свою догадку.

— Финка?

— … без выхода и входа, к напрасному далёко, в напрасное далёко ты не пройдешь свой путь.

— Финка, ты… почему ты не сказала сразу? Почему прячешься за чужим лицом? Как… как ты вообще попала сюда?!

— Так же, как и ты, случайно, правда, мне не повезло получить эльфийского короля в помощники. Приходится выживать иначе.

Окончательно убрав оружие, она прикрыла рот ладонью, обдумывая мои слова, и быстро подошла ближе, коснувшись предплечья.

— Ты можешь остаться здесь, рядом со мной, я помогу тебе привыкнуть к новому миру.

— Не-ет, уже не нужно. Он меня ненавидит.

— Кто?

— Мир. С того самого момента как я попала сюда. Давит, мучает, выживает отсюда, как досадную оплошность, лишнюю деталь общего плана.

— Уверена, это не так, Финка, Фина, дорогая, я могу показать тебе иное, иную жизнь.

— Ты о себе то позаботиться не можешь, не то, что о других.

— Я — королева.

— Ты — глупая девчонка, возомнившая себя героем, бестолковая, непонимающая ценности чужих жизней и наивно полагающая, что многого добилась здесь.

— Да что ты вообще…

— Ньярл не был злодеем, хотя бы это ты должна была осознать после того, как твой главный союзник попросил у тебя такую огромную плату. Да-а, я в курсе этой дани. Давид мертв, но не думай, что тебе так легко спишут этот долг. Трейн заберет свое, глазом не успеешь моргнуть, как лишишься самого дорогого в жизни.

Отпрянув от меня, Слава вновь нахмурилась и сильнее запахнула полы халата. В таком виде она жутко походила на возмущенное приведение.

— Это ты так мне помочь хочешь? Спасибо, без советов справлюсь, я большего добилась, чем ты можешь себе представить.

— Гордыня, чистая гордыня.

— Я уж думала, что хотя бы старая подруга меня поддержит, а ты такая же, как остальные.

— Я не собираюсь поддерживать убийства невиновных и уж тем более кичиться этим.

— Да какая разница?! Что тебе с этих людей? Разве они все хоть на толику важны в сравнении с теми, кто остался в нашем мире?!

В ответ на повышенный тон Марси завозилась в кроватке, недовольно захныкав и словно обещая, что дальнейший разговор в таком тоне перерастет в настоящую истерику. Бросившись к дочери, королева отодвинула меня, принявшись успокаивать ребенка.

— Про свою семью так же скажешь?

— Они единственные, кто имеют значение здесь.

— Тогда не обессудь, я тоже защищаю своих.

Прижав к себе дочь, Слава хотела что-то сказать мне, но вновь отвлеклась. Воспользовавшись моментом, я выскользнула из спальни и поторопилась уйти. Не хватало еще случайно показать свое настоящее лицо. Стража косо посмотрела на меня, когда я оказалась в коридоре, но промолчала, лишь проводив своим цепким, изучающим взглядом.

Рассчитывая на то, что мои приключения в замке закончились, я завернула в свой темный угол, сбросив чужой облик, и двинулась к лестнице, но навстречу неожиданно как черт из табакерки вдруг вышла Катарина, облаченная в траурный черный цвет и растерявшая всю напускную моложавость. Завидев меня, она тут же поймала меня за руку, да так крепко, будто я была ее единственной надеждой.

— Сэра, мне нужна твоя помощь.

Лишние проблемы

Мне больно было смотреть на Катарину, больно