Легенда о яблоке. Часть 1 - Ана Ховская

Брэд сразу вспомнил о Жанне, и воспоминание о ней вызвало тяжесть в груди.

– Не знаю,– неуверенно ответил он.

– Ладно, подумай. А пока давай поговорим на другую тему. Мы и так редко встречаемся, давай отвлечемся от работы.

Алекс отпил пива прямо из горлышка и откинулся на высокую спинку сиденья. Его мысли не покидала Мэри. Он хотел поделиться о ее появлении с другом, выразить свое недоумение и дискомфорт от общения с ней.

– У меня есть забавная новость,– начал Алекс, но, заметив отстраненность друга, спросил.– Эй, ты меня слышишь?

Брэд отвлекся от своих мыслей, но его лицо выражало растерянность и грусть.

– Ты какой-то несобранный?!

– Это женщина свела меня с ума,– ответил тот, погруженный в свои мысли о Жанне, и приник к горлышку бутылки с пивом.

Ахматов хотел продолжить о Мэри, но, зная, как Кроу относился к ней, не стал ворошить прошлое и промолчал.

– Кто же твоя пассия?

– О-о, это богиня! Жанна Фурье,– охмелев, признался Кроу.– Потрясающая женщина! Но недостижимая… И не проси тебя знакомить с ней.

– Что ты, я даже не взгляну на нее,– засмеялся Алекс.– Да и у меня новая девушка. Очень привлекательная особа!

– Кто это?

– Помнишь стажера в юридическом отделе? Она оглянулась, и я с ней познакомился. Очень обаятельная и трогательная леди!

– Ах ты, дьявол! Сдержал-таки слово? А я ее знаю: Мишель Жако, верно?

– Да, Мишель.

– Она стажер у Жанны. У моей Жанны…

Брэд опустил голову на стол и закрыл глаза.

– Похоже, я влип…

– Эй, что за нюни?

Ахматов тряхнул друга за плечо.

– Я влюбился в нее, а она меня отвергла. И что самое противное – я не могу выкинуть ее из головы!

Брэд легко ударил себя по виску ладонью и засмеялся.

– О-о, да ты напился, Кроу. Что, все так серьезно?

– Увы, не смог держать дистанцию. Будто что-то сломалось внутри, и все… Она была такой милой, страстной…

Кроу поднял голову и подпер ее ладонью. Глотнув пива, он закатил глаза вверх и тоскливо прохрипел севшим голосом:

– Она богиня: красивая, умная, потрясающая любовница и такая холодная сейчас… у-у-х! Ей определенно нравилось быть со мной, не понимаю, почему она отвергла меня?

Алекс потрепал друга по макушке и слабо улыбнулся.

– Не пойму я этих женщин!– сердито возмутился тот.– Из крайности в крайность. Эл, у тебя их столько было… Крышу еще не сорвало?

Ахматов понимающе рассмеялся:

– Что тут понимать? Женщина – это как хрустальный шар-многогранник. Сначала притягивает взгляд блеском, потом увлекает за собой невероятностью бликов и чем-то спрятанным за ними в самом центре. А затем ты оказываешься в плену королевства зеркал: ты смотришь на одну грань, а сзади сверкает другая. Тебе кажется, что ты видишь одно, но оно, отражаясь и преломляясь, является другим. Женская сущность – сплошь амбивалентность. Чувства создают базу, на которой женщина строит свои умозаключения. При этом она сама еще не знает, куда они ее заведут. Вот от этого женская непредсказуемость и та энергия, которая и привлекает нас, одновременно шокирует. Редкий мужчина умеет управлять такой энергией.

– О да. Той, с кем я столкнулся, – управлять невозможно,– согласился Брэд.– А ты совершенно верно заметил, какие они все! И как же ты держишь дистанцию?

– Во-первых, я не стремлюсь управлять женщиной. Ну а потом – ни в одной из них нет того, что есть у всех них, вместе взятых. Я не захожу дальше того блеска, который они излучают.

– Все просто,– усмехнулся Брэд,– ты донжуан.

– Ни одна женщина не называла меня так, только Элен,– улыбнулся Ахматов.

– Элен,– эхом повторил Брэд.– Как она поживает?

– У нее все в порядке. Успешно начала свое дело – занялась открытием галереи в Новом Орлеане.

– Элен – молодец! Талантливая девушка!– похвально отозвался Кроу.– Почему я не влюбился в нее? Она, конечно, несносная, как моя Фисо, но без сюрпризов.

Ахматов ободряюще похлопал друга по плечу.

– Да не переживай ты так. Женщина, которая бросила тебя, не стоит этого.

– Да, такой подарок, как я, – надо заслужить!– посмеялся над собой Кроу.

– Ну, если ты еще можешь смеяться над собой, не все потеряно… Я тут подумал, а что, если в деле задействовать Мишель?– резко перешел Ахматов к работе.

Брэд посерьезнел, встряхнулся и задумался:

– В общем-то, она смышленая. Я проверю ее.

– Не стоит, я уже проверил.

– Ты каждую свою девушку проверяешь?

– Разумеется. В Хьюстоне разные змеи водятся.

– Смотрю я на тебя и удивляюсь: как тебе удается все успевать и не тратить при этом силы?

– Если бы ты вовремя перераспределил приоритеты, тебе удалось бы держать дистанцию,– рекомендательным тоном ответил Алекс.

– Я не успел. Ты прав. Ну что ж, займусь этим на досуге. А с Мишель я поговорю.

– Уложишься в заданные сроки?

– Ты за кого меня принимаешь!?– шутя сердито возмутился Кроу.

– Завтра я тебе позвоню. А теперь вынужден тебя оставить: сегодня ужинаю у Мишель. Пожелай мне удачной ночи.

– Удачной тебе ночи! Завтра я справлюсь у Жако, как все прошло!

– Проспись, шутник!– рассмеялся Ахматов и, пожав руку другу, отправился на свидание.

***

Утренний туман розовел от лучей восходящего солнца и таял. Свежий морской ветер врывался в каюту яхты и шевелил занавески. Жанна лежала рядом со спящим Бенджамином и укрывала голые плечи, время от времени сползающей вниз шелковой простыней. Со странным чувством покоя и гармонии она рассматривала его оголенный торс и сильные ноги. Его тело было подтянутым, без жировых складок и дряблых мускулов, свойственных среднему возрасту. Она даже любовалась им, вспоминая, как Логан был страстен, немного неуклюж, но трогателен и нежен. Ей льстило, что он обратил на нее свое внимание, потому что по его поведению в постели, она поняла, что у него давно не было женщины, она первая за много лет, кто доставил ему столько блаженства, сколько бы он не получил и за всю жизнь.

Озябнув от прохладного сырого воздуха, Жанна натянула простыню повыше, по самый подбородок и, сложив ладони вместе под щеку, припала к подушке. Несмотря на то, что сейчас она чувствовала себя вполне удовлетворенной, ее терзали мысли о проведенном ужине с Ахматовым, который невероятно разочаровал ее и еще более враждебно настроил против Мишель Жако. С удивительным спокойствием она установила срок, в который в пух и прах разобьет отношения Мишель и Александра.