В погоне за счастьем - Дуглас Кеннеди

О нет, — сказала она, вручая мне коробку. — Я не стану играть в почтальона.

Я не хочу ее видеть.

Тогда иди на почту и отошли ей.

Хорошо, — устало произнесла я. Подхватив коробку, я направилась к двери. — Я позвоню тебе завтра, — сказала я.

Значит, бойкот отменяется?

А у меня есть выбор?

Иди к черту, — сказала она и чмокнула меня в щеку.

Выйдя на улицу, я поймала такси. Назвала водителю свой домашний адрес. На полпути к дому я изменила маршрут. Теперь мы направлялись на 77-ю улицу.

Я подъехала к ее дому в начале девятого. Нажала кнопку домофона. Она ответила на удивление бодро. Услышав мой голос, тут же открыла дверь в подъезд. Она ждала меня на пороге своей квартиры. Тщательно одетая и собранная, как и прежде.

Какой приятный сюрприз, — сказала она.

Я на минутку. Просто хотела отдать вам это.

Я передала ей коробку.

Ты уже прочитала? — спросила она.

Да. Прочитала.

Мы стояли, не зная, что еще сказать друг другу.

Пожалуйста, зайди, — произнесла она наконец.

Я покачала головой.

Пожалуйста, — попросила она. — Ненадолго.

Я зашла. Раздеваться не стала. Прямо в пальто села в кресло. Отказалась от предложенного чая и кофе. Какое-то время я молчала. И она, с присущей ей мудростью, не торопилась втягивать меня в разговор. Она просто сидела напротив меня, ожидая, пока я заговорю.

Лучше бы я не читала вашу книгу, — наконец нарушила молчание я.

Понимаю.

Нет, вы не понимаете, — тихо произнесла я. — Это невозможно понять.

Снова воцарилось молчание. Потом я сказала:

Этот Джек Малоун в вашей книге… это не тот папа, о котором мне рассказывала мать. Я хочу сказать, в ее рассказах он был образцом высокой морали, настоящим ирландским католиком. Я всегда чувствовала… не знаю… в общем, в сравнении с ним мама казалась малозначительным персонажем. Какая-то школьная библиотекарша, прожившая трудную жизнь с двумя детьми, в тесной квартирке, всегда такая зажатая, что ни один мужчина даже не подумал бы на ней жениться.

Мег говорила мне, что она встречалась с кем-то…

Да… когда я еще была маленькой, у нее были какие-то два ухажера. Но с середины семидесятых, кажется, никого не было. Возможно, ей хватило предательства со стороны нашего дорогого папочки.

Может, ты и права.

Вы сломали ей жизнь.

Она пожала плечами. И сказала:

Это как посмотреть. Но она сама сделала выбор и осталась с ним. И именно этот выбор определил ее дальнейшую судьбу. Был ли он правильным? Я бы не смирилась с таким положением. Я бы выгнала его. Но это я — а не твоя мать. Так что кому судить, был этот выбор правильный или нет. Это был просто выбор.

Точно так же, как ваш выбор стать моим ангелом-хранителем. «Кто-то все время наблюдает за тобой». Разве вы не могли получше распорядиться своей жизнью, мисс Смайт? Или вы были настолько ослеплены незабываемым Джеком Малоуном, что посвятили свою жизнь его дочери? А может, это было наказанием, которое вы для себя избрали?

Она твердо смотрела на меня. Ее голос оставался спокойным.

Мег предупреждала меня, что ты бескомпромиссна…

Наверное, я немного расстроена, — сказала я. — Простите.

У тебя есть на то причины. Понимаю, нелегко все это осознать. Но просто чтоб ты знала: после смерти твоего отца я оставила журналистику…

Вы? Писатель, которому непременно нужна аудитория? Не могу поверить.

Меня стало тошнить от трескотни пишущей машинки… и от мелочности всего того, чем я занимаюсь. Поэтому я ушла в издательскую деятельность. Тридцать пять лет проработала редактором в «Рэндом Хаус».

Вы так и не вышли замуж?

Нет… хотя недостатка в мужской компании не было. Когда мне этого хотелось.

Значит, вы так и не забыли моего отца?

Никто не мог заменить Джека. Но я смирилась с этим… вынужденно. Конечно, я думаю о твоем отце каждый день. Так же, как каждый день думаю об Эрике. Но Джека нет вот уже… сколько?.. господи, столько лет. Эрика еще дольше. Все это уже в прошлом.

Это ваше прошлое.

Конечно. Мое прошлое. Мой выбор. И хочешь, я скажу тебе кое-что забавное? Когда я умру, это прошлое исчезнет вместе со мной. Только в старости начинаешь понимать, что все эти трагедии, страдания преходящи. Они сопровождают тебя по жизни. Но настает день, когда ты уходишь, и уже никому нет дела до твоей истории.

Если только вы не рассказали ее кому-то. Или не написали.

Она слегка улыбнулась:

Пожалуй, ты права.

Не эту ли цель вы преследовали — заставить меня прочитать этот литературный экзерсис на следующий же день после похорон моей матери? — спросила я, показывая на коробку с рукописью. — Посвятить меня в некоторые семейные тайны — и заодно разделить свою боль?

О, Господи, слышал бы ты меня. Она лишь слегка пожала плечами в ответ на мой сарказм:

Мы с Мег решили, что тебе следует прочесть это.

Но зачем вы это написали?

Я писала для себя. Может быть, и для тебя тоже… хотя я и не знала, доживу ли до того дня, когда смогу встретиться с тобой.

Странное время для встречи вы избрали, мисс Смайт. Неужели не могли подождать немного? Я ведь только что похоронила мать.

Снова величественное пожатие плечами.

Извини, если…

И почему вы шпионили за мной?

Я не шпионила. Я пришла на похороны, потому что чувствовала, что должна прийти и отдать дань уважения…

Я так полагаю, это вы звонили в квартиру моей матери после похорон…

Да, это была я. Мег сказала мне, что ты собираешься там ночевать, и я просто хотела услышать твой голос и убедиться, что с тобой всё в порядке.

Вы рассчитываете, что я в это поверю?

Это правда.

И хотите заставить меня поверить в то, что, пока мы росли, вы ни разу не видели ни меня, ни брата, притом что оплачивали наше обучение?

Я уже сказала, что не приближалась к вам. Но это не значит, что меня не было на твоем выпускном…

И вы не видели меня в роли сестры Сары в школьной постановке «Парни и куколки»?

Да, я была там, — с легкой улыбкой ответила она.

И за Чарли подглядывали, пока он рос?

Она покачала головой.

Разумеется, я была рада, что трастовый фонд помогает оплачивать его обучение. Но за ним я так пристально не наблюдала.