Спичка - Сьюзен Элизабет Филлипс

— Я обычно жду от людей слишком многого, а потом разочаровываюсь.

Сюзанна засунула руки в карманы своего блейзера и приготовилась хранить молчание. Как это ни смешно, именно из-за таких пауз ей и удалось заработать себе репутацию полностью владеющего собой человека. А затем она, словно поддавшись гипнозу раскачивающейся серьги, неожиданно для себя самой высказала то, что на самом деле думала:

— А мне иногда кажется, что я жду от людей не так уж много.

Так откровенничать о себе было для нее совершенно нехарактерно, но он лишь пожал плечами.

— Я этому не удивляюсь. — Глаза Сэма смотрели ей в лицо так пристально, что вызвали у нее еще большую тревогу. А потом на его губах появилась дерзкая ухмылка. — Ну что, покатаешься потом со мной на «харлее»?

Сюзанна бросила на него пытливый взгляд и улыбнулась, себе на удивление. Вопрос был таким неожиданным, таким восхитительно пугающим! Еще никто и никогда не предлагал ей ничего подобного.

— Вообще-то я не из тех, кто ездит на мотоциклах.

— Ну и что? Ты каталась когда-нибудь?

Сюзанна на какое-то время действительно задумалась над этим предложением, а потом поняла, насколько оно смешно. Мотоциклы так грязны и небезопасны. Она отрицательно покачала головой.

— Это так великолепно! — сказал он. — Невероятно! Садишься и чувствуешь, как под тобой, между бедер, ревет и рвется вся эта мощь. — Он понизил голос, и глаза его опять стали ласкать ее лицо. — Это почти так же здорово, как секс.

В умении скрывать свои чувства ей не было равных, и она ничем не выдала то впечатление, которое произвели на нее его слова, даже глазом не моргнула. Сейчас Сюзанне стало окончательно ясно, какую она сделала ошибку, придя на эту встречу. Нечто в нем разбудило ее спавшие необузданные эротические фантазии.

— А у меня создалось впечатление, что вы попросили прийти меня по делу, мистер Гэмбл!

— А еще люди говорят, что у рыжих горячая кровь! Ты, похоже, никогда не сходила с ума.

Ее это замечание, как ни странно, задело.

— Конечно, сходила!

— Ты хоть когда-нибудь выходила из себя по-настоящему?

— Как и всякий человек, я могу рассердиться.

— Ты бросала при этом что-нибудь?

— Нет.

— Ударила кого-нибудь?

— Конечно, нет.

Сэм озорно улыбнулся:

— Ты хотя бы раз обозвала кого-нибудь придурком?

Она приготовилась дать достойный ответ, но не смогла сдержать улыбки:

— Я для этого слишком хорошо воспитана.

Он поднял руку и, ни слова не говоря, мягко провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

— Ты просто чудо, Сьюзи. Тебе это известно?

Ее улыбка потухла. Рука была грубовата — шершавая кожа. У Кэла руки были настолько гладкими, что иногда она и не осознавала, что он к ней прикасается. Она вскинула голову:

— Меня зовут Сюзанна. Никто не зовет меня Сьюзи.

— Хорошо.

Она в замешательстве забарабанила пальцами по кожаному ремешку сумочки.

— Быть может, ты все-таки скажешь, для чего захотел со мной сегодня встретиться?

Он рассмеялся и опустил руку.

— За исключением пары профессоров, с которыми мне приходилось сталкиваться в колледже, ты единственный человек, который использует такие слова, как «быть может», и это не звучит фальшиво.

— А ты что, учился в колледже?

— Пару лет, пока не надоело.

— Мне и представить трудно, что колледж может надоесть.

— Да, я, пожалуй, чересчур неугомонен. — Сэм, не спрашивая разрешения, взял ее за руку и повел к одной из деревянных рам, оставленных рабочими. — Сядь. Я хочу тебе кое-что показать.

Когда он поднес к ней кейс, она села и сложила на коленях руки.

— Мне нравятся приключения, нравится бросать вызов, Сьюзи. Может, ты поймешь, кто я, когда это увидишь.

Пока он открывал замки, Сюзанна задержала дыхание. Что за секреты могут быть у этого смахивающего на коммивояжера человека? В ее воображении боролись до смешного романтичные образы — пожелтевшие карты островов сокровищ, драгоценности, на которых лежат древние проклятия, священные свитки из пещер Мертвого моря…

Сэм Гэмбл драматическим жестом открыл крышку кейса. Какое-то время он помолчал. А когда заговорил, в голосе слышалось благоговение.

— Ты видела когда-нибудь что-либо более прекрасное?

Она смотрела на содержимое кейса, и ее охватывало разочарование.

— Конструкция настолько хороша, так чертовски эффективна, что плакать хочется. Вот он, Сьюзи, — перед тобой передний край завтрашнего дня, начало нового образа жизни!

Она увидела всего-навсего малоинтересную коллекцию транзисторов, установленных на печатную плату.

— Это компьютер, Сьюзи. Настолько маленький и дешевый, что может изменить весь мир!

Скрыть разочарование было невозможно. Вот что она получила, шныряя, как кот-разбойник! Наверное, из-за всех своих марьяжных хлопот она начала вести себя безответственно. Она повернула обручальное кольцо так, чтобы был виден алмаз, и вернулась к своей обычной, спокойной и вежливой, манере общения.

— Я что-то не могу понять, зачем ты все это мне показываешь. — Она начала вставать, но тут же ей на плечо легла сильная рука, опустившая ее обратно. Это так ее напугало, что она даже тихонько вскрикнула.

— Знаю, о чем ты думаешь! Тебе кажется, что эта штука слишком мала, чтобы быть компьютером.

Сюзанна ни о чем таком не думала, но сочла за лучшее притвориться, чем признать, как перепуталось у нее все в голове.

— ФБТ была пионером в области создания компьютеров с пятидесятых годов, — сказала она спокойно. — Я вращалась в этих кругах почти всю мою жизнь и могу сказать, что компьютеры имеют гораздо большие размеры.

— Совершенно верно. Даже так называемые мини-компьютеры сейчас размером с холодильник. И тем не менее это компьютер, Сьюзи, — его сердце и внутренности, начинка. Это микрокомпьютер! И Янк совершенствует его с каждым днем.

— Янк?

— Он гений электроники — прирожденный технарь, хакер. Мы познакомились еще детьми и с тех пор дружим. Он способен создавать самые блестящие образцы микросхем. Предложить схему, в которой используется на один чип меньше, чем у кого-либо другого, — для него это предмет гордости. Если за этим компьютером будет стоять какая-нибудь серьезная компания, его можно будет выбросить на рынок еще до конца года!

Под «серьезной компанией» он имеет в виду ФБТ, подумала Сюзанна. И как ей сразу не пришло в голову, что он хочет воспользоваться ею, чтобы добраться до отца?