Лук Амура - Линн Грэхем

С усталым удовлетворением Леандро откинулся на подушки и поднял Молли над собой.

– Гм, ты в постели само совершенство, – признал он со всем мужским самодовольством.

Молли легонько поглаживала его, нежась в поцелуях, которыми он осыпал ее лоб.

– Я мог бы провести здесь часы и часы, но, к сожалению, времени осталось только до посадки. Потом вертолет доставит нас в замок, где, по моим сведениям, тебя ждет моя семья, – без особого энтузиазма поведал Леандро.

Молли резко подняла взлохмаченную голову.

– Какой замок?

– Мой дом.

Молли ударилась в панику.

– Ты живешь в… замке? И я сразу встречусь с твоей семьей?

Леандро с изумлением смотрел, как вырвавшаяся из его объятий невеста вылетела из кровати:

– Что случилось?

– Взгляни на меня! – возмутилась она, поймав свое отражение в зеркале. – Я в полном беспорядке! И что я надену?!

– Твои чемоданы здесь…

– Но я не знаю, что носят в замках.

Молли смотрела на мужа с большим негодованием, потому что терпеть не могла зависеть от случайно услышанной новости и тем более чувствовать себя выбитой из колеи. Значит, он живет в замке! То есть, это и есть его настоящий дом!

Все еще обнаженная, она бросилась к одному из своих чемоданов и попыталась протащить его по полу.

– Что ты делаешь?! – Леандро вскочил с постели, выдернул чемодан из ее рук и поставил возле кровати. – Не смей поднимать ничего тяжелого.

Стоя на ковре на коленях, она в поисках ключа шарила в сумочке-мешочке. Леандро накинул ей на плечи свою рубашку. Рубашка была ей слишком велика и накрыла ее всю.

Она порылась в ярких одежках и с отчаянием вздохнула:

– Что же надеть? У меня нет ничего особенного.

– Я посылал тебя по магазинам, – напомнил Леандро, как будто сомневался, что женщина не воспользуется такой возможностью на полную катушку.

– Из-за беременности я не стала покупать много, – объяснила расстроенная Молли. – Через пару недель мне все это уже не пригодится, и я решила не тратить деньги зря.

Наконец Молли выбрала светло-вишневое летнее платье с облегающим жакетом в черный горошек:

– Это сгодится?

– Что бы ты ни надела, все будет прекрасно. Ты моя жена, и никто в нашем доме не смеет тебе указывать.

– Не так-то все просто…

Замок, в котором жил Леандро, был великолепен – с башнями, башенками и средневековыми стенами. Окруженный густыми пейзажными парками, замок стоял на холме, высящемся среди прекрасной долины, покрытой лесом и оливковыми рощами.

– Немудрено, что, по твоему мнению, солнце встает и садится только для тебя, – вздохнула Молли, больше не удивляясь его самоуверенности. – Кто это ждет нас у входа?

– Слуги. Для них наш брак эпохальное событие, всем хочется поприветствовать тебя и пожелать всего хорошего.

В душе Молли была убеждена, что только разочарует всех. Физически ощущая на себе массу любопытных взглядов, она держалась поближе к Леандро.

– Они так все смотрят, – прошипела она, почти не разжимая губ, но не спуская с лица напряженной улыбки.

– Наверное, считают, что я женился на слишком молоденькой, – криво усмехнулся Леандро.

Однако это было самым легким испытанием из всех, с которыми Молли столкнулась. Они сделали всего несколько шагов по огромному холлу, увешанному картинами и уставленному мраморными статуями в полный рост, когда их приветствовала мать Леандро, высокая пожилая женщины с седоватыми волосами, в строгом костюме. Ее сопровождали две женщины помоложе, одетые примерно так же.

Была исполнена процедура представления, и нельзя сказать, чтобы атмосфера установилась очень теплая. Донья Мария с дочерьми, Эстефанией и Джульеттой, без всякого выражения смотрели на Молли, пока та тщательно подбирала слова приветствия. Мать Леандро делала вид, что не замечает огрехов. Молли взмолилась про себя, чтобы им – Господи, спаси и помилуй! – не пришлось жить под одной крышей.

Войдя в полную народу гостиную, в которой должен был проходить прием, Леандро поразился. Он увидел лица, которые не видал лет десять, а то и все двадцать. Мать созвала всех родственников, вплоть до самых дальних кузенов, чтобы напугать его молодую жену.

– Ты о таком приеме говорил? – прошептала Молли, разглядывая элегантных женщин в сверкающих драгоценностях и чувствуя себя совершенно неодетой.

– Нет, просто собралась почти вся семья. Извини, я понятия не имел, что затевается такое.

Оглядывая переполненный зал, Молли то и дело глотала комок в горле, но спину старалась держать прямо.

Надо спросить. Просто необходимо спросить.

– Твоя мать живет с тобой?

– Нет, она на днях перебирается в Севилью и будет приезжать только изредка.

Леандро положил ей руку на спину и повел по кругу знакомить с родственниками.

Многие из гостей говорили по-английски, но лишь некоторые владели им достаточно свободно. Молли поняла, что, если она хочет, чтобы ее здесь приняли, надо как можно скорее выучить испанский язык.

– Мне нужно учить испанский, – сообщила она Леандро в паузе между мучительно-вежливыми беседами. – Ты ведь не всегда будешь рядом в роли переводчика. Не знаешь кого-нибудь, кто захотел бы со мной позаниматься?

– Я это организую. Будешь хоть немного знать язык, быстрее здесь освоишься, – Леандро посмотрел на нее сверху вниз и благодарно улыбнулся.

С его лица исчезла холодность и сдержанность. Молли была так заворожена неожиданной переменой, что глаз не могла отвести от прекрасного лица мужа. В это время к ним подошла его сестра, Джульетта, и что-то ему сказала.

– Телефонный звонок. Я постараюсь недолго.

– Dios mio! – воскликнула хорошенькая брюнетка, любуясь вдохновенным лицом Молли. – Вы так смотрите на моего брата! Похоже, вы ужасно в него влюблены.

Щеки Молли запылали. Как это «так» она смотрит на Леандро?

В отличие от матери, наводящей на нее ужас, Джульетта была совсем другой. Она взяла с подноса два бокала и один из них с приветливой улыбкой предложила Молли.

– Я не могу пить, – извиняющимся тоном отказалась Молли.

– Простите, я и забыла, что вы с животиком, – на непринужденном английском сказала привлекательная брюнетка. – Мы все еще в шоке от происшедшего. Вам за пять минут удалось добиться того, что у Алоиз не получалось пять лет.

Значит, первый брак ее мужа длился пять лет, и его жена, Алоиз, так и не смогла забеременеть… Не объясняет ли это, почему Леандро был так убежден, что и Молли не может быть беременна?

Джульетта взяла Молли за локоть: