Лук Амура - Линн Грэхем

На следующее утро Молли постучала в дверь, ведущую из ее спальни в спальню мужа, и подождала, переминаясь с ноги на ногу. Когда ей никто не ответил, она приоткрыла дверь. Комната была пуста.

Эту ночь она спала одна. Одиночество в первую брачную ночь. Да, на борту самолета они не забыли, что женаты, но она не ожидала, что ночью его с ней не будет. Как не ожидала и того, что у них, оказывается, раздельные спальни. Вчера она отправилась спать и напрасно прождала Леандро. Утром ее разбудила служанка, которая принесла ей завтрак в постель. Пока Молли одевалась и думала о том, что делать дальше, до нее дошло, что в громадном шкафу висит только ее одежда. В дверь постучали, вошла Джульетта.

– О, вы встали? Это хорошо. Леандро попросил меня проехаться с вами по магазинам, чтобы одеться к сегодняшнему вечеру.

– А где он?

– В банке, конечно.

Ничего себе! Жениться, а на следующий день отправиться на работу! Значит, он ее бросил? Молли крепко стиснула губы. Впрочем, она не ребенок и вполне может приспособиться ко всему. Во всяком случае, постарается привыкнуть. Она прекрасно обойдется и без него.

Пока они спускались по лестнице, Джульетта без умолку болтала о том, в какие магазины они отправятся, а Молли разглядывала непомерно богатую обстановку со страхом обыкновенного человека, уснувшего в своем доме, а проснувшегося почему-то в королевском дворце.

У подножия лестницы к обеим женщинам обратился по-испански слуга.

– Базилио говорит, что перед нашим выходом мать хотела бы поговорить с вами, – перевела Джульетта и проводила Молли в небольшую элегантную гостиную, где ее ждала донья Мария.

Она приветствовала Молли кислой улыбкой:

– Молли… Леандро попросил меня поговорить с вами о семейной организации. Он не уверен, что вы сразу сумеете взять на себя такую нагрузку, поэтому я согласилась какое-то время продолжать заниматься домом сама. До тех пор, пока вы во всем не разберетесь.

Столкнувшись с таким заявлением и недоумевая, что подразумевается под «семейной организацией», Молли почувствовала себя загнанной в угол и неуверенно согласилась.

– Хорошо.

– Обращение со слугами не менее важно, чем развозка продуктов. Алоиз выросла в таком же доме и знала все, что от нее требовалось. Базилио тоже превосходный мажордом. Должен быть. Леандро надеется, что все в доме будет работать как часы.

С ослепительной улыбкой Молли вздернула голову:

– Уверена, что справлюсь со всеми проблемами. Поможет опыт в ведении хозяйства.

– Мне нравится ваша самоуверенность.

Проглотив обиду, Молли вздернула голову еще выше.

– Я понимаю, что неожиданный брак сына шокировал вас, и у меня нет желания с вами ссориться. Но теперь это и мой дом, и я намерена наладить жизнь в нем таким образом, чтобы мой ребенок был здесь счастлив…

– Но вы никогда не станете такой женой, какая нужна Леандро! Алоиз была любовью всей его жизни, и заменить ее никто не сможет. Вы никогда не будете здесь своей, какой была она. Вы обуза для моего сына. Официантка! – воскликнула вдовствующая герцогиня с презрительным отвращением. – Я знаю, что вы набросились на Леандро сразу же, как только увидели…

– С чего вы это взяли?!

– Кристал Фофер – одна из моих старинных подруг. Она свидетельница того, как вы впервые встретились с Леандро, и видела, что вы… маленькая интриганка, златоискательница.

Уязвленная до глубины души незаслуженными упреками, Молли застыла:

– Надо думать, что именно вы стояли за тем предложением, которое мне было сделано.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – решительно заявила донья Мария.

Но Молли была убеждена, что нашла преступника, и больше не видела смысла в продолжении разговора.

Мамаша же продолжала:

– И не рекомендую выступать против меня с какими-нибудь фальшивыми заявлениями. Леандро вам этого не простит.

Через десять минут, удобно расположившись с Джульеттой в лимузине, Молли задумалась, рассказывать ли Леандро о разговоре со свекровью. Конечно, доказать она ничего не сможет: у нее нет никаких документальных свидетельств, как нет и свидетелей того, что ей было сказано. Может, как-нибудь обойдется?