Захочу – полюблю! - Гвендолин Кэссиди

— Знаю, милая. Увы, знаю… — Дэмьен ласково поглаживал склоненную к нему голову, пропуская сквозь пальцы золотисто-рыжие пряди. Когда Мишель немного успокоилась и затихла, он неожиданно спросил: — Ты сильно любила его?

Подняв на него удивленные глаза, Мишель ответила прежде, чем успела подумать:

— Да. По крайней мере, думала, что сильно.

— Как долго вы были вместе?

— Почти пять лет. — Мишель отстранилась и передернула плечами, чтобы стряхнуть мужские руки. — Но я не понимаю, при чем тут…

— Вы жили вместе? — продолжил допрос Дэмьен.

— Иногда Этьен оставался ночевать у меня. Но зачем тебе это знать? — потребовала объяснений Мишель.

Однако Дэмьен проигнорировал ее вопрос.

— И что же произошло? У него оказалась другая?

Мишель коротко и зло рассмеялась.

— Кто лучше поймет мужчину, как не другой мужчина! Да, у него оказалась другая — законная жена. Плюс двое малолетних отпрысков. Мне же предназначалась роль любовницы, но узнала я об этом совершенно случайно. Что ж, обычная история, о которой не стоит и упоминать.

— Напротив. Я рад, что ты мне все рассказала. — Дэмьен задумчиво почесал подбородок. — Но что же заставило тебя бросить работу?

Мишель невесело усмехнулась.

— Этьен был моим начальником. Секретарша и любовница за одну зарплату — не правда ли, очень удобно? Ну а поскольку мой бывший шеф не собирался менять привычного положения дел, мне ничего не оставалось, как уступить место другой смазливой глупышке. Чтобы сменить обстановку, я отправилась погостить к сестре. А Элеонор предложила мне провести пару месяцев на Тенерифе, дабы отдохнуть и развеяться. Вернувшись оттуда, я собиралась перебраться в Лондон и заняться поисками подходящей работы. Впрочем, все это я уже рассказывала твоим родителям.

— Раз Элеонор уверена в том, что ты блаженствуешь на Канарах, нам ничто не мешает пробыть в Испании недельку-другую, — неожиданно сказал Дэмьен.

Мишель удивленно вскинула брови.

— Недельку-другую? Я думала, речь идет о нескольких днях!

— Сама понимаешь, несколькими днями тут не обойтись, — возразил Дэмьен.

— Возможно, если только твой отец не узнает правды.

Дэмьен внимательно посмотрел на Мишель.

— Неужели ты все же решила ему признаться? После того, как мы обсуждали этот вопрос тысячу раз?

— Конечно нет! — отмахнулась Мишель. — Однако Джордж достаточно проницателен, чтобы догадаться самому.

— Папа не догадается, особенно если мы сделаем вид, будто усиленно готовимся к свадьбе.

Как ловко все задумано, усмехнулась Мишель, чувствуя, что внутри нее постепенно нарастает злость. И я угодила в ловушку, как последняя дура.

— Пошел ты к черту! — выпалила она, чтобы хоть как-то выплеснуть накопившиеся раздражение и обиду. — Скажите, ну за что мне все это? — простонала она. — Почему я все время попадаю в идиотские ситуации?

В зеленых глазах Дэмьена вновь появилось необъяснимое выражение нежности. Бережно взяв молодую женщину за подбородок, он тихо произнес:

— Просто ты слишком чистое, слишком неземное существо, Мишель, чтобы подозревать людей в подлости. Но обещаю, на этот раз все будет по-другому. Я очень долго искал тебя, чтобы позволить так просто ускользнуть. Мы созданы друг для друга, и позапрошлая ночь доказывает это как нельзя лучше.

— Ерунда! — презрительно бросила Мишель, вспомнив, что Этьен тоже умел говорить красивые слова. — То, что мы испытываем друг к другу, лишь физическое влечение, и ничего больше.

— Страсть — тоже довольно хорошая основа.

— Основа для чего? — настороженно поинтересовалась Мишель.

Дэмьен склонился к самому ее лицу и едва слышно шепнул:

— Для чего-то большего.

Теплое дыхание мужчины опалило ее щеку огнем. Боясь натворить глупостей, Мишель поспешно отступила назад и произнесла:

— Вместо того чтобы зря терять время, нам лучше позаботиться о предполагаемой церемонии. Необходимо создать видимость бурной деятельности. Уточнить количество гостей. Можно даже заказать в типографии пригласительные билеты, заняться составлением праздничного меню или чем-нибудь еще, лишь бы протянуть время. — Мишель озабоченно откинула со лба волосы. — Честно говоря, я понятия не имею о том, как устраивают свадьбы.

— Я тоже, — признался Дэмьен. — Впрочем, мама будет только рада помочь в приготовлениях к бракосочетанию. Нам же останется лишь сдерживать ее пыл.

— И решить, что сказать Элеонор, если, не дай Бог, свадьба все же состоится, — добавила Мишель. — Боюсь, бедняжке будет нелегко понять, почему родная сестра выходит замуж за ее парня.

— Не думаю, что бы Элеонор это особенно огорчило, — сухо заметил Дэмьен.

— Хочешь сказать, между вами не было ничего особенного?

Его подбородок словно окаменел.

— Я только хотел сказать, что мы разошлись во взглядах.

— На взаимные обязанности?

— Вообще на жизнь.

Дэмьен резко отвернулся, пересек комнату и подошел к окну. Приподняв занавеску, он принялся наблюдать сквозь стекло за едва колышущимися верхушками деревьев. Казалось, какая-то тайная забота заставила ссутулиться его широкие плечи.

Выждав некоторое время, Мишель робко произнесла:

— Уже довольно поздно. Пожалуй, я пойду спать. — Заметив порывистое движение Дэмьена, она поспешно прибавила: — Одна.

— Конечно, — усмехнулся он. — Спокойной ночи, моя очаровательная спасительница!

Готовясь ко сну, Мишель вновь и вновь прокручивала в голове последний разговор с Дэмьеном. Отчего он так странно повел себя, когда речь зашла о моей сестре? — недоумевала молодая женщина. А когда в телефонном разговоре с Элеонор я упомянула о своем знакомстве с Блейдстоунсом, почему ее голос вдруг стал таким сухим и настороженным? Создается впечатление, будто оба что-то скрывают от меня. Вне всяких сомнений, тут дело нечисто. Что же на самом деле произошло между Дэмьеном и Элеонор?

Как только окажусь в Лондоне, обязательно постараюсь это выяснить, решила Мишель.

На следующее утро она проснулась в хорошем настроении. Ярко светило солнце, небо было безупречной голубизны, а к самому окну приветливо склонялись ветви апельсинового дерева. Стрелка термометра неумолимо ползла вверх, однако пока в воздухе не ощущалось испепеляющего зноя.

Принимая душ, Мишель напевала себе под нос веселую мелодию. Однако стоило лишь подумать о Дэмьене и о его родителях, о том, что предстоит еще один день, наполненный ложью и страхом разоблачения, как песенка замерла на устах, а беспечная улыбка угасла.

Наверное, Каталина не захочет оставаться здесь одна после смерти мужа, вдруг подумала Мишель. Этот дом, слишком большой и для двоих, бессмысленно огромен для одного человека. Жаль, что только в сказке возлюбленные умирают в один день. Родители Дэмьена очень любят друг друга, тем трудней Каталине будет жить без мужа. Миссис Блейдстоунс еще довольно молода и обладает безупречным здоровьем. Судя по всему, она надолго переживет Джорджа, но это будут одинокие, тоскливые годы…