У очага любви - Ли Уилкинсон

Элеонора удержалась от замечания, что они здесь всего несколько дней. Она постаралась утешить его.

— Я понимаю. Но если сегодня днем мы все закончим, завтра уже можно будет ехать за оборудованием.

Дэвид заметно ожил.

— А ведь правда! Поездка в город мне поможет. А поскольку это необходимо, тут даже его величество не сможет запретить. Слушай, давай ты попросишь, чтобы ужин нам подали сегодня пораньше, и тогда я поеду прямо вечером и ночь проведу в Лондоне. Тогда с утра пораньше я уже договорюсь с поставщиками и сделаю срочный заказ всего самого необходимого.

В течение дня Дэвид был в очень хорошем настроении в предвкушении поездки в город, так что ужин прошел спокойно и тихо.

Допив кофе, Дэвид взял уже давно упакованный чемодан, который стоял в холле, и забросил его в машину.

— Когда ты вернешься? — спросила Элеонора, выйдя его проводить.

— Завтра, не знаю, во сколько, — уклончиво ответил Дэвид и, быстро чмокнув ее в щеку, умчался.

На улице было жарко, а в такое время, когда Элеонора была свободна от работы, она сидела на террасе с книгой или гуляла по саду.

Сегодня Элеонора решила посидеть на террасе.

Почти погружаясь в сон, Элеонора почувствовала легкое прикосновение к своим губам. Она открыла глаза.

Роберт Керрингтон склонился над ней, опираясь руками о подлокотники кресла. Его лицо было в нескольких сантиметрах от нее. Он пробормотал что-то, чего Элеонора не расслышала, и наклонился, чтобы поцеловать ее еще раз. Так же легко и ненавязчиво, как и в первый раз, но этот поцелуй вряд ли можно было назвать дружеским. Он был дразнящим, возбуждающим и очень долгим.

Элеонора долго не могла сказать ни слова, голова была будто затуманена.

— Кажется, мы договаривались о деловых отношениях, мистер Керрингтон.

— Простите, — улыбнулся он, однако без тени раскаяния в голосе. — Я просто не мог удержаться. Перед вами невозможно устоять.

Дэвиду, похоже, это удавалось. И если учесть, что сейчас она была не причесана, не накрашена, то удивительно, что такому человеку, как Роберт Керрингтон, было тяжело устоять.

Он был невероятно привлекателен в деловом костюме. Элеонора с трудом могла оторвать взгляд от его мужественных, грациозных движений.

Роберт Керрингтон снял пиджак и бросил его на спинку стула, расстегнул галстук и сел в кресло рядом с Элеонорой.

— Хотя, если вы хотели деловых и холодных отношений, мисс Смит, я попробую. Как идет работа?

— Очень хорошо, — ответила Элеонора дрожащим голосам, злясь при этом на саму себя за несдержанность. Она остановилась, чтобы перевести дыхание. — Мы уже все спланировали и сейчас готовы заказать оборудование.

Тут Элеонора подумала, что нужно объяснить, почему Дэвид уехал, не дожидаясь, пока Роберт Керрингтон спросит сам.

— Дэвид уехал в Лондон, — начала Элеонора небрежно.

— Уже? Я думал, он дождется меня.

— Логичнее было поехать сегодня, — поспешила объяснить Элеонора. — Рано утром он заедет к нашим поставщикам и договорится о немедленной доставке мебели и оборудования, которые необходимы для начала.

— В ваших устах это действительно звучит логично, — согласился Роберт Керрингтон. Потом он сменил тему, и этот резкий поворот совершенно сбил Элеонору с толку. — Расскажите о себе.

— Мне нечего рассказывать, — заикаясь, выговорила Элеонора. — Моя жизнь очень проста и ничем не примечательна.

— И тем не менее. Я совсем вас не знаю. Как вы проводите дни? В чем вам бывает трудно, с чем вы справляетесь легко?

— Вам будет скучно.

— А вы попробуйте. Вдруг ваш рассказ меня невероятно увлечет.

— Сомневаюсь. — Элеонора отчаянно пыталась найти другую тему для разговора.

— Бросьте, — настаивал он. — Вы раскроетесь для меня с новой стороны, и я открою перед вами свою душу. — Он взял ее за руку. — Хорошо, если вам так сложно говорить о себе, давайте начнем с практических вопросов. Расскажите мне, давно ли вы знаете Бенсона и как вы с ним познакомились.

— Я знаю его почти с детства, — начала Элеонора. — Мы выросли в одном приюте.

— А как он там оказался?

Элеонора вздохнула с облегчением, ожидая, что он спросит, почему она там оказалась. Говорить о Дэвиде ей было намного проще, чем о себе.

— Когда он был совсем крохой, его подкинули в приют. Там он пробыл некоторое время, а потом его усыновили. Через какое-то время его приемные родители развелись, и он снова оказался в приюте. Его снова пытались отдать на усыновление, но ничего не получилось.

— И так вы познакомились. — Роберт Керрингтон слушал внимательно и спокойно.

— Ну, тогда мы не очень хорошо знали друг друга, потому что Дэвид был на два года старше меня. Я скучала по нему, когда он ушел, — добавила Элеонора неловко.

Роберт Керрингтон понимающе кивнул.

— И вы поддерживали связь все годы?

— Мы встретились совершенно случайно. Я работала на кассе в супермаркете, и мы просто узнали друг друга. У нас у обоих были планы на будущее, и…

— А какие планы были у вас?

Элеонора не хотела говорить ему, помня, как презрительно Дэвид отнесся к ее идее. Хотя какая теперь разница?

— Я хотела, чтобы у меня был свой магазинчик подержанных книг или чайная. Вы, наверное, думаете, что такое занятие годится для старых дев?

— Это почему же я должен так думать? Я думаю, что и в том, и в другом деле вам пришлось бы много работать, но уверен, что вы бы справились в обоих случаях. Но потом вы передумали?

— Дэвид сказал, что ему нужен партнер.

— И тогда он предложил вам пройти курсы делопроизводства?

— Да, — ответила Элеонора, удивляясь, что он помнит такие подробности о ней.

— А чем он занимался в то время?

— Учился в колледже. Ему оставался еще один год.

— Наверняка ему было нелегко прокормить себя.

— Он справился.

— С вашей помощью?

Элеонора промолчала в ответ.

— Когда мы говорили раньше, — продолжил Роберт Керрингтон, — вы сказали, что работали в отеле, а теперь, оказывается, еще и в супермаркете?

— Днем я работала в отеле, а вечером и по выходным в супермаркете.

— Ничего себе, — присвистнул Роберт Керрингтон. — Вы же все время работали. Получается, без отдыха?

— Мне нужны были деньги.

— Понимаю, чтобы начать дело, нужно немало денег. Скажите, а на чьи деньги была открыта фирма «Смит и Бенсон»?

Элеонора с вызовом подняла подбородок.

— Я не вижу, как это может относиться к вам.