Любимая - Джил Грегори

– Вы не расстроили.

Он повернул Джулиану лицом к себе и сжал ее плечи.

– Сомневаюсь в этом.

Джулиана справилась с нахлынувшим на нее потоком эмоций и покачала головой.

– Вы не виноваты, просто… О, Джил, я боюсь…

Внезапно над их головами прогремел голос Джона Брина:

– Киди, почему, черт побери, ты все еще на моей территории?

Вздрогнув, Джулиана резко обернулась и едва не упала в ручей. Джил успел подхватить ее и устремил взгляд туда, откуда доносился голос его противника.

Освещенный солнцем, высокий, разгневанный, Джон Брин походил на грозного викинга. Он был во всем черном: рубашке, жилете, брюках, ковбойских сапогах. На черной портупее висел «кольт» 45-го калибра. Черный стетсон скрывал его лицо, но по голосу и сжатым в кулаки рукам было ясно, что Брин отнюдь не расположен к дружескому общению. Джулиану охватил страх, но не за себя, а за Джила, который неподвижно стоял рядом с ней.

– Я остановился поболтать с мисс Монтгомери. – Джулиану восхитило его спокойствие. – Только вы, мистер Брин, больше не босс мне, верно? – с ленцой в голосе добавил Джил. – Поэтому, полагаю, вас не касается, что я делаю.

– Ты на моей земле. Вот что меня касается. Тебе было велено убираться прочь.

– Это моя вина, – вмешалась Джулиана. – Я увидела Джила на ранчо и попросила его встретиться со мной здесь.

Брин нахмурился и быстрым шагом пересек поляну. Его движения были преисполнены своеобразной грации. Прищурившись, он устремил на Джулиану и Джила тяжелый взгляд.

– Зачем? – требовательно спросил он.

– Мне случайно стало известно, что вы уволили Джила, и я хотела узнать, каковы его планы на будущее.

«Как будто тебя касается, с кем и зачем я общаюсь!» – раздраженно подумала Джулиана, но не решилась еще сильнее разжигать ярость Брина, особенно сейчас, когда он смотрел на Джила так, будто готов был убить его.

– Вам не следует оставаться наедине с подонками вроде этого. – Хотя тон Брина был резким, ему пока удавалось сдерживать свою злость на Джулиану. – Киди, – обратился он к Джилу, – убирайся отсюда. Пока я не передумал.

– Обязательно, – насмешливо протянул Джил. – Но сначала я провожу мисс Монтгомери к дому. Мне что-то не хочется оставлять даму одну, когда вокруг столько змей и койотов. – Джил многозначительно взглянул на своего бывшего работодателя, и Брин без труда понял его намек.

– Ах ты, дьявольское отродье, – тихо процедил он, и его лицо перекосилось от гнева.

Прежде чем Джулиана поняла, что происходит, кулак Брина врезался в нос Джила. Удар был настолько сильным, что ковбой отлетел к дереву. Из носа потекла кровь и залила рубашку. Но Брин этим не ограничился. Он подскочил к Джилу и на этот раз ударил в живот. Ковбой согнулся пополам, и Брин напоследок пнул его носком сапога.

Вскрикнув, Джулиана бросилась на помощь Джилу, но он оттолкнул ее и, залитый кровью, все же поднялся на ноги, готовый к бою. Брин расхохотался:

– У тебя не хватает мозгов убраться отсюда подобру-поздорову, а, Киди?

– Прекратите, иначе вы убьете его! – закричала Джулиана, пытаясь встать между мужчинами. – Только посмейте ударить его еще раз…

Джил обошел ее и двинулся на Брина. В его глазах пылала ненависть. Неожиданно прозвучал выстрел. Грохот эхом разнесся по скалам. Джил замер всего в нескольких дюймах от Брина.

– Не трогай его, приятель, – предупредил Барт Мюллер, стоявший на невысоком выступе скалы. Его ружье было нацелено в ковбоя. Рядом с Мюллером стояли еще двое, тоже вооруженные ружьями.

Джулиана, бледная как смерть, затаила дыхание.

– В последний раз говорю, Киди. – От «любезного» тона Брина у Джулианы кровь застыла в жилах. – Катись отсюда, иначе ребята пристрелят тебя за нарушение границы частного владения.

Джил шумно втягивал воздух, пытаясь отдышаться. Рукавом рубашки он вытер струившуюся по лицу кровь.

– Я… не собираюсь оставлять ее наедине… с вами, – прохрипел он.

– Со мной все в порядке, Джил. Не беспокойтесь за меня. – Джулиана подбежала к нему и, взяв за руку, заглянула ему в лицо. Она дрожала от ужаса, однако ее голос прозвучал спокойно, когда она негромко произнесла: – Пожалуйста, идите, вам нужно к доктору.

Джил закашлялся и сплюнул скопившуюся во рту кровь. Джулиане было страшно за него. Она боялась, что он не уйдет и кто-нибудь из людей Мюллера убьет его. Она посмотрела на вооруженных людей на выступе, потом перевела взгляд на Джона Брина и поняла, что нужно быстрее выпроводить отсюда Джила.

– Пожалуйста, со мной все будет хорошо, – торопливо заговорила она, сжимая его пальцы. – Если вы останетесь, будет беда! Мне этого не вынести! Он не причинит мне вреда. Пожалуйста, уходите!

– На твоем месте я бы прислушался к словам дамы, – с ледяной улыбкой посоветовал Брин.

Джил окинул взглядом своих противников. Он дышал с трудом, малейшее движение отдавалось болью во всем его теле.

– Вы уверены? – поморщившись, тихо спросил он.

– Да-да. Не беспокойтесь. Простите меня за все.

– Вам не надо просить прощения. – Джил попытался усмехнуться. – Брин нанес умелый удар, – проворчал он. – Признаться, это удивило меня.

Ох уж это глупое, чрезмерно раздутое чувство собственного достоинства у мужчин! Джулиана едва не топнула ногой от возмущения, но ей удалось сдержать себя. Джил медленно пошел к своей лошади. Девушку переполняла жалость к нему, но она продолжала стоять неподвижно, опасаясь сказать или сделать что-либо до того, как Джил окажется в безопасности. Вот он с трудом взобрался на лошадь и, помахав на прощание, покинул поляну, даже не посмотрев в сторону Джона Брина.

Когда ковбой скрылся за крутым склоном горы, Джулиана облегченно перевела дух.

От этого залитого солнцем уголка природы, прекрасного в своей хрупкой красоте, веяло тишиной и спокойствием. И в то же время опасностью. Джулиана чувствовала, как вокруг нее нарастает напряжение. Но несмотря на растущую тревогу, она бесстрастно посмотрела на Джона Брина.

– Вам все еще нужны эти люди для защиты? – поинтересовалась она и поправила выбившийся из прически локон. – У меня нет оружия, мистер Брин, а если дело дойдет до драки, уверена, вы в два счета победите меня.

У Брина на щеках заиграли желваки. Его лицо потемнело от ярости, и на мгновение Джулиане показалось, что он сейчас действительно ударит ее. Но злобное выражение исчезло так же быстро, как появилось. Он взмахнул рукой, приказывая Мюллеру и его людям уехать.

– Вы и в самом деле нечто, – проговорил он, когда они остались одни на поляне. – У вас больше мужества, чем у десятка женщин. Когда я увидел вас с Киди, мне захотелось свернуть ему башку.