Любимая - Джил Грегори

Все последующие дни с Джулианы не спускали глаз. Ей запретили кататься верхом под предлогом, что лошади понадобились работникам. Ее не пускали в город – коляска, мол, нуждается в ремонте. Ей не давали оставаться одной – тетя Катарина или Виктория следовали за ней по пятам словно приклеенные. Они без умолку обсуждали с ней свадебные планы, будто она была самой счастливой невестой в мире.

Джулиане было тошно смотреть на них. Тетя Катарина игнорировала ее угрюмое молчание и постоянно повторяла, как повезло племяннице, которая станет женой такого красивого и богатого человека. Виктория ходила надутая и надеялась, что вокруг нее тоже будут так суетиться, когда она соберется замуж. Однако она не принимала в расчет тот факт, что все было решено помимо воли Джулианы. Абсолютно равнодушный к тому, что его нареченная не проявляет ни малейшего интереса к происходящему, Джон Брин начал активную подготовку к свадьбе и медовому месяцу, намереваясь устроить пышные празднества. К счастью Джулианы, он не делал попыток остаться с ней наедине. Очевидно, он решил не давить на нее до свадьбы, ожидая, что к тому моменту, когда они обменяются клятвами и кольцами, она смирится с действительностью и примет на себя роль его жены.

«А вот это мы посмотрим», – думала Джулиана в канун свадьбы, стоя у окна и глядя, как предзакатное небо меняет свой цвет.

Горы приобрели мягкий пурпурный оттенок. Она с тоской и тревогой смотрела на далекие вершины. Завтра в это же время она будет ехать в почтовом дилижансе. Возможно, на пути ее будут подстерегать опасности, но бороться с ними предпочтительнее, чем покориться ожидающей ее судьбе. Она как-нибудь доберется до Томстауна и попытается выяснить, куда делись Уэйд и Томми. Джулиана знала, что Джон Брин отправится за ней в погоню, но если она поспешит, он поймет всю тщетность своей затеи. Она получит свободу, чтобы искать братьев, чтобы начать новую жизнь с ними.

«Жаль, что здесь теперь нет Джила», – грустно покачала головой Джулиана и беспокойно заходила по комнате. Она нахмурилась, когда ее взгляд случайно упал на кровать, где лежало подвенечное платье из парчи цвета слоновой кости – сказочное творение рук портнихи из Денвера. Джил обязательно помог бы ей, но он покинул «Два дуба» в тот же день и с тех пор не давал о себе знать. Джулиана надеялась, что у него все в порядке. Во всяком случае, он вырвался из «Двух дубов». Хорошо бы и ей это удалось.

Итак, ей придется самостоятельно претворять свой план в жизнь. Джулиана глубоко вздохнула, пытаясь унять охватившую ее тревогу.

В дверь постучали, и, прежде чем Джулиана успела ответить, в комнату вошла Виктория.

– Мама просила сказать, что ужин подан и все ждут тебя внизу, – выпалила девушка и поморщилась, увидев, что кузина расхаживает в розовом атласном пеньюаре, который подчеркивал изящные линии ее фигуры, и босиком – очевидно, она собиралась лечь спать, а не ужинать. – Советую тебе поторопиться, – фыркнула Виктория. – Мистер Брин жаждет видеть тебя. Сегодня он выглядит особенно красивым.

– У меня болит голова, я не буду ужинать. – Джулиана села за туалетный столик и принялась расчесывать волосы. – Можешь передать мистеру Брину мои извинения. Ему придется потерпеть до завтрашнего утра, когда состоится свадебная церемония.

Против ее ожиданий, Виктория не возмутилась и не побежала вниз передавать ее слова, а прошла в комнату. Взглянув на застывшее бледное лицо кузины, отразившееся в овальном зеркале, она сокрушенно покачала головой:

– Не понимаю тебя, Джулиана.

– Знаю.

– Можно подумать, будто ты первая, кому семья подбирает жениха. Прошлым летом то же самое сделали родители Дорины Сент-Клер, и хотя Гарольд Лавлейс был ей абсолютно безразличен, она с радостью согласилась на брак с ним. У них была замечательная свадьба. Никогда не видела ничего подобного. Но Гарольд Лавлейс не идет ни в какое сравнение с мистером Брином. У мистера Брина больше денег, чем у половины семейств Сент-Луиса, вместе взятых! И, – добавила она, – его ни в малейшей степени не волнует репутация твоих братцев. Папа узнал, что еще до нашего приезда сюда Брин приказал навести справки о твоем прошлом. «У всех есть свой скелет в шкафу, – смеясь, сказал он папе. – Поскольку ваша племянница ведет себя как благородная дама и не дает всему миру повода копаться в ее грязном белье, мне плевать на ее братьев». Вот видишь, ты должна быть благодарна своей судьбе. Ни один мужчина в Сент-Луисе не смог бы похвастаться такой широтой взглядов, как у Джона Брина!