Возрождение к жизни - Мэхелия Айзекс

– Да он просто дразнил тебя! – раздраженно возразила Шарлотта. – Неужели ты так плохо его знаешь, что не можешь различить, когда его можно принимать всерьез, а когда нет?

– Дразнил?! – взвилась Оливия. – Нет, мамочка, он надо мной смеялся. Сказал, что я испорченная, избалованная девчонка, что я понятия не имею о том, что творится вокруг меня!

– Но ведь ты повела себя совсем глупо, – с досадой заметила ей мать. – У Дерека много работы, Оливия. Он не может все время развлекать тебя.

– А я думала, что именно для этого он и пришел в гостиницу! – отбивалась Оливия. – Если он хотел только поговорить с папой, мог бы просто позвонить, а не мотаться сюда.

– Значит, у него были дела в наших краях, – мгновенно нашлась Шарлотта. – С тех пор, как заболела его мать, отец вынужден был возложить на плечи Дерека большинство повседневных обязанностей. Тебе следовало бы это помнить.

– Да я вообще не понимаю, из-за чего весь сыр-бор, – упрямо проворчала Оливия. – Что же, мне уже и защищаться нельзя? Видит Бог, я ничего такого ему не сказала, только…

– Что порой ты сожалеешь, что встречаешься с ним, а не с Николасом, – договорила за дочь Шарлотта. – Поражаюсь, как только он не заявил тебе, что сыт по горло тобой и твоим нытьем!

– Мама, ты преувеличиваешь.

– Почему же тогда сегодня вечером ты не ужинаешь с Дереком, а скучаешь в обществе своих родителей? – огрызнулась напоследок Шарлотта, и тут же изобразила крайнее огорчение. – Ради Бога, Джин, извини. Я не хотела, чтобы так получилось. Просто… ммм… – Она взглянула на мужа, ища поддержки. – В общем, Оливия знает, что мы не можем себе позволить оскорблять Ангелиди.

– Мамочка, – Оливия выразительно вздохнула, – да пойми же ты, никого мы не оскорбили. Ты все преувеличиваешь. Господи, можно подумать, что наша гостиница принадлежит отцу Дерека! Ангелиди, конечно, люди влиятельные, но большинство наших постояльцев о них и слыхом не слыхивали.

Джин заметила, что при этих словах Оливии Шарлотта и ее муж обменялись обеспокоенными взглядами. Быть может, сестра встревожена сильнее, чем говорит? Слишком уж резко отнеслась Шарлотта к выходке дочери. У Джин осталось неприятное ощущение, что Алекос и Шарлотта не до конца честны с Оливией.

– Ладно, поживем – увидим, – пробормотала Шарлотта, похоже, только сейчас сообразив, что ужин в семейном кругу вот-вот скончается в муках. – Джин, давай-ка я налью тебе новую порцию.

– Спасибо, не нужно. – Джин продемонстрировала бокал, который опустел только наполовину. – Мне и этого хватит, уверяю тебя. – Она принюхалась. – Как вкусно пахнет!

– О да. – Шарлотта оглянулась за двери семейной столовой и, казалось, от гордости даже стала выше ростом. – София превосходная кухарка, – продолжала она, усевшись в плетеное кресло. – Не знаю, что бы мы без нее делали.

– Будем надеяться, что никогда и не узнаете, – сказала Джин с улыбкой и тут же спохватилась, поняв, что фраза прозвучала не слишком тактично. – То есть я хотела сказать…

– Знаю я, что ты хотела сказать, – заверила Шарлотта, ободряюще похлопав ее по плечу. – Мы все-таки родственницы, и негоже нам обижаться на некстати сказанное словцо. – Она с одобрением оглядела Джин, явно пытаясь разрядить напряженную обстановку. – Выглядишь ты сегодня просто сногсшибательно. Что, договорилась с мистером Харлоу встретиться в баре?

– Вовсе нет!

Джин покраснела до корней волос и поспешно уткнулась в бокал с мартини. Ей не хотелось признавать, что сегодня она и впрямь постаралась выглядеть лучше обычного. При этом она все время твердила себе, что ее длинное черное платье куплено на распродаже, а у зеркала она хоть и вертится долго, но вовсе не из-за мыслей о Дереке. Джин нервно провела языком по губам.

– Откуда ты знаешь, что я познакомилась с Кайлом?

– А, стало быть, он уже Кайл? – поддразнила Шарлотта. – Вижу, ты не теряла времени даром. – И, заметив, что ее болтовня не доставляет сестре ни малейшего удовольствия, рассмеялась. – Успокойся, Джин. Сегодня после обеда он расспрашивал меня, кто ты такая.

Джин коротко вздохнула, с огорчением осознав, что все это время невольно задерживала дыхание. Что еще мог сказать Кайл Шарлотте? Признался ли, что его оттер от Джин молодой смуглый мужчина, который зашел вместе с ней в лифт?

Она хотела уже перевести разговор на какую-нибудь нейтральную тему, чтобы отвлечь внимание сестры от своих личных дел, но поняла, что интерес Шарлотты к ее знакомству с Кайлом Харлоу как-то разом иссяк. Шарлотта неотрывно следила взглядом за мужем и дочерью – те, сойдясь вместе, о чем-то тихо говорили. Джин поняла, что сестра сейчас гадает, добьется ли успеха Алекос там, где она потерпела поражение. В приливе сочувствия Джин тронула Шарлотту за плечо.

– Все будет хорошо. Ты же знаешь, какова она, молодежь. – Помимо воли в словах Джин оказалась заключена чудовищная ирония. – В большинстве случаев они говорят совсем не то, что думают.

– А? Что? – Шарлотта повернулась к ней с совершенно отсутствующим видом. Потом сообразила, что Джин выражает ей сочувствие, и покачала головой. – Да знаю я, – досадливо пробормотала она, словно злилась на саму себя. – Не впервые Дерек и Оливия поссорились. Боюсь, она считает, что он всегда должен быть к ее услугам – только свистни, но Дерека ведь никак не назовешь подкаблучником, верно? – Спохватившись, что Джин еще незнакома с Дереком, Шарлотта извиняющимся тоном добавила: – Ну да ты сама скоро узнаешь. Как только Элени Ангелиди почувствует себя лучше, приглашение на ужин на виллу «Левкадия» вступит в силу, и ты сможешь познакомиться с Дереком и с его братом.

– Собственно говоря… – начала Джин, прикидывая, не подвернулся ли ей, наконец, удобный случай сообщить, что она, быть может, уедет раньше, чем собиралась.

Шарлотта, однако, перебила ее.

– Беда в том, что Оливия не знает истинного положения дел! – вполголоса, но страстно воскликнула она. – Она, конечно, любит Дерека, но считает, что мы хотим этой свадьбы только потому, что он сын влиятельного и богатого человека.

– А разве это не так?

– Не так. – Шарлотта тяжело вздохнула. – Ох, если бы у нас была только эта причина для брака Оливии с Дереком! – Она помолчала, невесело взглянула на сестру. – А, да с какой стати я должна скрытничать с тобой? Господь свидетель, как мне хочется наконец выговориться тому, кому я могу доверять! – Шарлотта шумно выдохнула. – Джин, мы по уши в долгах. Мы должны отцу Дерека очень солидную сумму, и, если Оливия с Дереком не поженятся, я понятия не имею, что с нами будет.

Джин потрясенно уставилась на нее.

– Шарлотта! Ты не преувеличиваешь?

– Ну вот, – мрачно отозвалась сестра, – и ты заговорила, как Оливия. Поверь мне, я нисколько не преувеличиваю. Наше положение… в общем, очень сложное, и, если мы не найдем из него выхода, нам, возможно, придется продать гостиницу.

Джин пришла в ужас.