Служанка для босса - Елена Истомина

Мир померк, в одну секунду. Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, и в ушах зазвенело. Я словно бы нырнула на огромную глубину и сотни тон воды давили на меня, не давая вдохнуть. Артем тоже не решался говорить, просто молча держал меня за руку. Так продолжалось несколько секунд, пока я собиралась с силами чтобы спросить:

— Как они? Где они? Живы? Говори! — закричала я в нетерпенье.

— Только Денис, — с прискорбием сообщил Артём, еле выдавив из себя тяжкую новость. А я, разом оглохла от его слов, словно он мне в ухо кулаком заехал. В эту секунду мир мой взорвался и тысячью мелких осколков осыпался в бездну.

— Не может быть, не может быть! Нет! Не может, — повторяла я как заведенная, не желая принимать страшные обстоятельства.

Артем обнял меня безвольную за плечи, прижал к себе и зашеатал:

— Мне жаль, Анют. Я все возьму на себя. Все организуют, не волнуйся за это. Все будет достойно. Обзвони всех родственников, сообщи.

— Где Денис? — сухо спросила я, отстранившись от Артема. Мозгу было просто необходимо переключиться хоть на что-нибудь, менее ужасное.

— В шестой, городской.

— Поехали.

Пока мы ехали, Артем все утишал меня и говорил про то, что все будет хорошо, что похороны он возьмет на себя, что если Денису что — то будет нужно, он тоже все это оплатит и сделает, лучшие врачи, любые клиники мира. Все у моих ног.

А я слушала его, и мне казалось, что я сплю и вижу нереальный кошмар.

Не нужна мне его помощь! Не нужны мне его лучшие клиники мира. Мне бабушка нужна! Живая и здоровая! Неужели я ее больше никогда не увижу! Неужели она больше никогда не испечет мне пирожков с капустой? Неужели никогда больше не будет материть Малахова, зато что, тот опять каких-то раздолбаев в своей передаче снимает? Неужели всего этого больше не будет, и наш мир опять рухнул, на сей раз окончательно? Мы только, только оправились от потери родителей. Смирились и привыкли жить без них, а тут опять такое. Господи! Да за что? Как жить теперь с этим?? Как смириться? Где силы взять??

А если и Дениса не станет? Я как буду? Зачем я буду?

Господиии!! За что??

Все эти вопросы просто разрывали сердце, голову и душу. Хотелась уснуть и чтобы когда проснусь, вся действительность оказалась лишь кошмаром.

— Аня! Ань! Мы приехали. Возьми себя в руки! Пожалуйста!

Артем уже заглушил машину на стоянке возле больницы и тормошил меня за руки.

— Выпей воды. Ты очень бледная.

Артем протянул мне поллитровую непроливайку и я отпила почти половину. Вода освежала и бодрила. То, что нужно сейчас. Я отдала бутылку мужчине и решительно выдохнула.

— Спасибо. Я в порядке. Идем.

Мое сердце никогда еще не билось так сильно от ужаса как сейчас, когда я шла к крыльцу больницы, поднималась по нему, открывала больничные двери, входила в холл и шла до стойки постовой сестры, спрашивать о брате. Я так боялась, что она, пряча глаза, произнесет — Увы. Мне очень жаль. Соболезную. Но нет, к счастью на сей раз судьба смягчилась и порадовала. Денис был жив и даже относительно здоров, получил только переломы обеих ног, их зажало меж сиденьями, так же перелом правой руки и трех ребер с правой стороны да пару ушибов.

— Молодой, поправиться. Косточки быстро срастаются. — Ободрила полноватая женщина и тут же помрачнела. — Другое дело, что у него глубочайший шок. Он увы не потерял сознание и бабушка умерла на его глазах. Она сидела рядом и вся сила от удара при столкновение, пришлась как раз на ее сторону. Мне жаль.

И тут меня совсем и неизбежностью накрыло отчаянием. Глядя в печальные, полные сочувствия глаза женщины, я поняла, что она не лжет. Бабушки, больше нет.

В горле застрял крик отчаяния, я еле сдержалась, чтобы не закричать на всю больницу. Грудь жгло огнем, и невозможно было вздохнуть. Я отчаянно хватала воздух, словно рыба, выброшенная на сушу, перед глазами все поплыло, и я начала падать. Подхватили меня сильные руки Артема.

Постовая сестра, засуетилась, разводя для меня успокоительные капли, Артем шептал что — то успокаивающее, но это все шло мимо меня, фоном, звенящим в ушах. Я задыхалась, сердце сжимала тупая боль мешающая вздохнуть. Я судорожно схватилась дрожащими руками за пластиковый стаканчик, что мне протягивала медсестра, и впила в себя мятную горьковатую жидкость, надеясь на то, что она принесет хоть немного облегчение и позволит дышать.

— Это и ваша бабушка? Да? — спросила женщина участливо, и я кивнула. — Мне очень жаль! Я вас понимаю, но тут понимаете какое дело: если бы ваша бабушка сидела рядом с водителем, она возможно бы и выжила, но тогда ваш брат, погиб бы скорее всего. Она, получается, жизнь ему спасла.

— Для меня, что одного, что другого потерять, одинаково ужасно, — всхлипнула я. — Как Денис? К нему можно?

— Пока нет, его еще гипсуют. Потом, как в палату переведут, к вам врач подойдет. Ожидайте.

— А бабушка где? Я могу ее видеть?

— Из морга можно будет забрать завтра в одиннадцать. Пока не стоит. Решайте пока все необходимые вопросы с погребением.

— Я даже не знаю, как и что нужно, — я так растерялась, что снова была готова заплакать от отчаяния. — Наверное, есть какие-то ритуальные службы занимающиеся организацией похорон, да только я номера ни одного не знаю.

— Я всем займусь, завтра с утра, я же уже говорил, — пришел на выручку Артем. — Только скажи, в какую церковь твоя бабушка любила ходить, чтобы отпевание там заказать.

— Святого Николая. Она у нас прямо за углом.

— Хорошо. Ни о чем не волнуйся, обзванивай родственников.

У бабушки было еще три дочери, сын и три брата. Никто звезд с неба не хватал, но и за чертой бедности никто не был.

Все приехали в больницу, горько плакали, скидывались на похороны и поддерживали меня.