Любовь без дресс-кода - Ашира Хаан

Это волшебное чувство, знакомое каждому — ты засовываешь руку в карман, готовясь к ощущению округлой тяжести любимого телефона, а там — пустота. И в эту же пустоту моментально летит сердце, заливаясь от ужаса горячей кровью.

Умножить ощущения на десять, если ты человек, зависимый от интернета и друзей в соцсетях и мессенджерах.

Умножить на сто, если там в галерее фотографий есть что-нибудь такое.

У меня не было. А вот друзья, соцсети, куча важных заметок и то, да и сам телефон — в общем, у меня степень ужаса была где-то на уровне умножить на двадцать.

Я остановилась прямо в одном из стальных переходов башни «Федерация» и начала судорожно вспоминать, когда я последний раз видела свой телефон.

И тогда я услышала из глубин рюкзака полузадушенный писк с темой из «Игры Престолов» — я ее поставила на Вадима.

Божечки-кошечки!

В одну секунду я разобрала рюкзак, разложившись на полу на весь проход, схватила свою прелесть и еще к груди прижала!

Я открыла контакты и увидела, что да, Вадим только что мне звонил. Но еще за пять минут до того, и за шесть, и за восемь, и за десять! — ему звонила я. Ну, то есть, мой телефон. Наверное, я кинула его в рюкзак вместе с продуктами, и он там внутри разблокировался и принялся названивать моему боссу.

Божечки, позорище какое.

Всегда дико неудобно, когда мой карман кому-то что-то случайно пишет, вступает в паблики вконтакта или выходит из чатов. А тут и того хуже…

Телефон в моих руках завибрировал и снова взорвался бравурной музыкой.

Вдохнула, выдохнула, ответила.

— Мне звонила твоя колбаса, — мрачно произнесли в трубке.

— Кто?! — я аж выронила рюкзак из рук. Из него последней точкой в этой дивной сцене выкатился на свой бенефис батон сервелата. Который я действительно купила, чтобы делать бутерброды на работу.

— Она вызвала меня на видеочат и там, освещаемая лишь скудным светом телефона, терлась об экран всей собой.

— Вадим Сергеевич, а порнороманы вы не пробовали писать?

— Яна, ты представь — я сижу на работе с утра, последний раз ел где-то в час на бранче с питерским партнером. Ну как — ел, в основном рассказывал почему его идеи инноваций нежизнеспособная с экономической точки зрения хрень. Надо бы пойти поесть или заказать что-нибудь, но все время кажется, что вот-вот закончу, потом и поеду нормально пожру. И тут… твоя… колбаса.

— Да, неловко, — согласилась я.

— И что будем делать?

— Мммм… — я начала собирать продукты в рюкзак.

— Ты просто обязана компенсировать мне нервные клетки. Поехали вместе поедим?

Ишь ты, уже обязана.

На самом деле — хотелось.

Потому что я была ему до ужаса благодарна. Несмотря на змеюк и прочие неприятности, у меня была теперь любимая работа.

Потому что наша встреча и болтовня у подножия башни, и «Накануне лета» и безумная его квартира — они были таким ярким эпизодом на границе между старой жизнью и новой, который невозможно было забыть. И хотелось еще немного такой радости.

Потому что хоть я и не собиралась — совсем-совсем не собиралась — ввязываться в служебный роман, мне все-таки хотелось немножко помечтать. Поболтать, посмотреть на его кривую улыбку, ощутить тепло этого бесконечного обаяния. Чуточку побыть влюбленной. И сумасшедшей.

— А ты дела уже закончил? — спросила я, чтобы потянуть время, подбирая банки с кукурузой и бобами, пакетики майонеза и разбежавшиеся апельсины.

— Мои дела нельзя закончить, их можно только прекратить делать. Ненадолго, — он вздохнул так тяжело, что ко всем другим чувствам добавилась еще и жалость.

— Прости, я занята сегодня вечером, — я сжала в ладони апельсин и зачем-то стукнула им об пол, ожидая что он отскочит как мячик. Он почему-то не отскочил.

— А что ты де… — Вадим осекся, помолчал и снова продолжил, уже веселым голосом: — Тогда оставь колбасу в заложниках.

— Сдается мне, это будет трагическая история… — пробормотала я, подбирая развратную колбасу, предназначенную в жертву. — Хорошо, уломал.

Торжественное вручение колбасы состоялось на пороге офиса. Я добрый человек, поэтому оставила еще и хлеба. А после того, как Вадим продемонстрировал грустные глазки — сдалась и пожертвовала майонез.

И все еще улыбаясь, отправилась на свой странный корпоратив.