Любовь по рецепту - Айрин Лакс

Ух, как горячо он на меня смотрел!..

Возможно, я так сильно переживала, потому что была безнадёжна и безответна влюблена в Марка Истомина?

Но моя небольшая ложь привела к катастрофическим последствиям. Нужно было как-то это исправлять.

— Николай Родионович, дайте, пожалуйста, номер телефона Казанцева?

— Кого? — прикинулся непонимающим Родионович.

— Владимира Антоновича Казанцева, кулинарного критика, — терпеливо пояснила. — Я видела, как он к вам приходил.

— А-а-а-а… Тебе зачем?

— Поговорить.

— Стрельцова, не пытайся меня обдурить или обойти. Для чего тебе нужен номер Казанцева? Хочешь взять у него эксклюзивное интервью и слить конкурентам? — прищурился редактор.

Я побледнела и замахала руками.

— Нет, что вы! У меня к нему личный вопрос.

— Выкладывай, Стрельцова. Сейчас же. Всё, как на духу. Или можешь распрощаться с местом в журнале. Мне не нужны те, кто мутят воду, — безапелляционно заявил редактор.

— Мне стыдно в таком признаваться, — вздохнула я.

— Стыд и журналистика — несовместимые понятия. Иногда чем позорнее, тем лучше!..

Я вздохнула и рассказала Родионовичу, что была частично виновата в крушении карьеры Истомина. Разумеется, я опустила интимные подробности. Я просто сказала, что захотела свести старые счёты с Истоминым.

— Мда-а-а, воистину, женщины — коварные существа…

Родионович снял свои очки и протёр их уголком пиджака.

— Значит так, Стрельцова!.. — решительно начал редактор.

Я сжалась от его слов, приготовившись к худшему.

— Послушай. Я Казанцева знаю давно. Он — мужик крутой, но без дела поклёп ваять не станет.

— Да неужели? — хмыкнула я. — То есть если вы услышите, что кто-то якобы отзывается о вас, как о человеке, неспособном отличить дерьмо от вкусной еды, вы не обидитесь? Ни капельки?

— Обижусь. И Казанцев, по-любому, обиделся. Но!.. Он мужик принципиальный. Конечно, понятно, что он был придирчивее, чем обычно. Но если еда была прекрасна, Казанцев бы не стал просто так обливать Истомина грязью. Значит, еда была не так хороша.

— Не может того быть! — с жаром заявила я. — Истомин готовит, как бог!..

— Кое в чём даже бог налажал. Говорят, в раю не наливают выпить, — возразил Родионович, — так что, скорее всего, Истомин опростоволосился, а Казанцев чуть более придирчиво это оценил.

— Чуть-чуть? Да Казанце просто уничтожил Истомина!.. Истомину теперь во все приличные заведения закрыта дорога!.. — возмутилась я.

— Увы!.. Жизнь, вообще, редкостная сука, — вздохнул Родионович.

— Дадите номер телефона? — не отступала я.

— Один вопрос, Стрельцова, что именно ты ждёшь от разговора с Казанцевым?

— Я ему расскажу, как было дело на самом деле! Ой… Заговариваюсь! Я расскажу ему всю правду.

— Ну, допустим. И дальше что?

— Казанцев напишет опровержение, потом мы его…

— Стоп!.. Вот с этого места решительное и окончательное «СТОП»! Ничего «мы»… — подчеркнул это слово Родионович, — не будем.

— Почему?

— Потому! — отрезал редактор. — Сама подумай, как это будет выглядеть?

— Глупо? — робко спросила я.

— Это будет выглядеть, как статья на заказ!.. Со стороны все подумают, что Истомин подмазал Казанцеву… Так что на наш журнал можешь не рассчитывать. Но с Казанцевым я тебе дам поговорить!..

Родионович потянулся за телефоном, набрал номер своего приятеля и протянул мне трубку. Короткий разговор с Казанцевым подтвердил слова Родионовича.

— Это было очень низко с вашей стороны! — презрительно процедил сквозь зубы Казанцев. — Но даже… Даже если отбросить в сторону моё немного предвзятое мнение и пристальнейшее внимание ко всем мелочам… Блюдо было отвратительным. Я не стал бы писать поклёп ради… как это называют сейчас, ради хайпа. Всего хорошего.

Казанцев отключился, не став дожидаться моего ответного прощания.

— Ну, что, убедилась?.. — спросил Родионович, принимая свой телефон обратно.

— Убедилась! — вздохнула я. — Но как же мне быть?

— Понятия не имею, — развёл руками редактор. — Но иногда чёрная полоса оказывается нам очень даже на руку.

— Скажите это Истомину, — буркнула я.

— Сама скажи! — ухмыльнулся редактор. — Ты же у нас тайная мстительница!..

Я вздохнула и поплелась на выход.

— И статью! — крикнул мне вслед редактор. — Вынь да положь, Стрельцова!..