Римские каникулы - Олег Рой

Следующие несколько дней прошли в предотъездном угаре и беспорядочной суете. Римма то рылась в интернете в поисках толковых статей-путеводителей и прогнозов итальянской погоды на следующую неделю, то лихорадочно перебирала свой гардероб. Несмотря на февраль, в Вечном городе было уже довольно тепло, так что пуховик и зимние сапоги там явно не пригодятся, нужно было подобрать что-то более легкое. А еще срочно решить очень важный вопрос: куда пристроить кота. Связываться с гостиницами для животных не хотелось, да и времени на выбор оставалось всего ничего, поэтому Римма, немного поколебавшись, позвонила Ульяне и осторожно завела разговор – не может ли та взять к себе Плаксика буквально на три дня. У подруги, конечно, ремонт, и куча своих дел, но Римма будет страшно признательна, если Уля сможет ее выручить.

Та без проблем согласилась, и вечером в воскресенье, накануне отъезда, Римма доставила на проспект Мира обалдевшего кота вместе с целой сумкой еды, лотком, большим пакетом наполнителя для туалета и блокнотом с инструкциями.

Ремонт и правда был в самом разгаре, и начала его Ульяна почему-то со своей спальни, хотя та совершенно не пострадала от потопа. Отправив Вику на время к своим родителям, она перебралась в ее разгромленную комнату, куда и принесли кота. Почуявший неладное Плаксик сидел, забившись вглубь переноски, и ни в какую не хотел вылезать. Не помогли ни призывные «кис-кис-кис», ни миска с кусками отварной куриной печенки, ни любимая игрушка, предусмотрительно захваченная Риммой с собой.

– Ну, не хочет, так и не надо! Пусть там и сидит все три дня, – беспечно махнула рукой Уля, которой быстро надоело возиться с перепуганным котом.

– Как ты можешь! – возмутилась Римма. – Мы обязательно должны его выманить. Показать дом, объяснить, где он будет спать, где будет стоять его лоток…

– Ага, может, ему еще и ключи от квартиры выдать? – съязвила Ульяна. – Будет утром рабочим дверь открывать, а заодно и приглядывать за ними, пока я не приду. А вообще, очень кстати, что ты приволокла его мне именно сейчас. Если эта трусливая бестолочь подерет где-нибудь обои – не страшно. За три дня, пока тебя не будет, до поклейки новых все равно не дойдет.

– Плаксик не трусливая бестолочь, – обиделась Римма. – Он просто нервный и растерялся в незнакомой обстановке. Вот освоится – увидишь, какой он ласковый и послушный.

Оставив кота в покое, девушки перебрались на кухню. Несмотря на вечерний час, Ульяна взялась варить кофе. Сегодня ей вздумалось приготовить его на турецкий манер, в специальной электрической жаровне с песком, в который Уля погружала две небольшие медные джезвы и сосредоточенно возила их, выписывая причудливые, одной ей ведомые узоры. К смолотым в тонкую пудру зернам щедро добавляла пряности, всякий раз разные – в зависимости от настроения, времени года, наличия или отсутствия Меркурия в Козероге и прочих жизненно важных моментов, – так что каждый сваренный напиток никогда не повторял предыдущий.

Наконец, все было готово. Разлив дымящуюся кофейную лаву по чашкам, Уля плюхнулась в кресло, подвернув под себя одну длинную и худую ногу, поддернула рукава безразмерного домашнего свитера и вдруг спросила, пристально глядя на Римму:

– А чего это тебя вдруг в Италию понесло? Вроде бы еще недавно ничего не предвещало…

– Ну, знаешь, жизнь такая странная штука, – отшутилась Римма, уже понимая, что от разговора по душам все равно не уйти, – вчера оно было так, а сегодня вдруг все поменялось…

– Давай уж колись, – не дала ей увильнуть от ответа Ульяна. – А то вдвоем в свою Италию поедете – ты и твой Плакса.

– Не Плакса, а Плаксик. Не перепутай, пожалуйста, а то он обидеться может, – машинально поправила Римма и, глубоко вдохнув, принялась сознаваться: – Вообще-то мы и так поедем вдвоем. Я и Матвей.

– Какой еще… – начала было Ульяна и, осекшись, вытаращилась на Римму. – Нет!

– Да.

– Нет, говорю! Быть не может!

– Это еще почему? – Римма поставила чашку на стол, поправила волосы и царственно приосанилась.

Округлившиеся глаза подруги, ее приоткрытый от удивления рот и бессвязные реплики «Ну, Сотникова, ты даешь! Вот отчебучила номер!» доставили кучу удовольствия. Римма уже и не помнила, когда последний раз чувствовала себя такой счастливой. Все эти дни она то и дело мысленно возвращалась на вечеринку, снова и снова прокручивала в голове разговор с Матвеем и вспоминала как они танцевали, как он смотрел на нее, что сказал… И конечно же, поцелуй и его слова «ради тебя». Эта короткая фраза могла означать только одно – Матвей действительно заинтересован в ней. Раз он готов быть ради нее серьезным и «паинькой» – значит, хочет от их отношений чего-то более длительного и настоящего, чем просто ненапряжный офисный романчик. И удержаться, не поделившись такой новостью с лучшей подругой, было совершенно невозможно.

Чуть отдышавшись и переварив услышанное, Ульяна засыпала ее вопросами: как, что, когда, при каких обстоятельствах. А узнав, что все только начинается, и никакого романа, по сути, еще нет, картинно выдохнула и схватилась за сердце:

– Ничего себе… Так и умереть от шока недолго. Знаешь, скажу тебе откровенно, как другу: он, конечно, красавчик, каких поискать, и денег у него наверняка до хрена, и папа крутой бизнесмен, но вот как человек… как человек, Матвей мне не нравится.

– А ты что, хорошо его знаешь? – удивилась Римма.

– Нет, конечно, – хмыкнула, ничуть не смутившись, Ульяна. – Так, общались пару раз по делам. Просто аура у него… ээээ… – она осмотрелась по сторонам. Взгляд упал на пустую джезву, на стенках которой засохла буро-коричневая пленка кофейной пены, и Уля энергично затыкала в нее пальцем. – Вот точь-в-точь такая!

– Ой, только не начинай, – поморщилась Римма.

– Все равно, – упрямо продолжила подруга. – У хорошего человека такой ауры быть не должно. Взять, к примеру, твоего Егора: совсем ведь другое дело!

– Егор не мой, и тебе отлично это известно, – возразила Римма. – И аура Матвея тут вовсе ни при чем. Поездка у нас будет чисто деловая. Сама можешь проверить: все расходы будут оформлены через бухгалтерию, у тебя же есть доступ к их файлам.

В ответ Ульяна скорчила выразительную гримаску: мол, знаем мы эти «деловые поездки» хозяйских сынков-плейбоев в европейские столицы.

Разговор скис. Римма, чтобы не провоцировать новый круг обсуждений цветов и конфигураций чужих аур, вскоре засобиралась домой. Уже провожая ее и стоя на пороге квартиры, Ульяна вдруг вздохнула и покачала головой:

– Ох, Сотникова, не нравится мне эта твоя затея… Вот помяни мое слово – ни к чему хорошему она не приведет, я прям всей душой чувствую. Может, откажешься, пока не поздно?