Телохранитель для невесты - Мария Коваленко

Я бы рухнула. Непонятно куда и с какими последствиями, но в тот же момент между мной и ступенями вклинилась сильная мужская рука. Как тряпичную куклу меня вскинули вверх и прижали к упругому горячему телу.

— Цела?

Сердце забухало быстро как у зайца.

— Кажется, да.

— А если точно? — Штерн словно решил вобрать меня в себя. Точно так же близко мы были в кровати несколько часов назад. Наверное это ненормально, но даже ощущения были схожи: смесь волнения, страха и радости. Безумный коктейль! Совершенно непривычный для меня и, кажется, вызывающий зависимость как наркотик.

— Я немного испугалась, но физически все хорошо, — слова дались непросто.

С пару секунд Штерн ничего не отвечал. Он будто пытался высмотреть в темноте что-то на моем лице. Потом нехотя произнес:

— У парней в нашем номере приказа убивать не было. Только выкрасть тебя и посадить в машину. Что дальше, они не знают сами.

— Но ведь ты не дашь им никуда меня увезти? — не хотелось даже думать, что было бы, не найми отец телохранителя. Свадьбы, скорее всего, не состоялось, а я…

— Уже сегодня вечером будешь у жениха. Никто ничего плохого тебе не сделает.

Одной фразой Штерн умудрился подержать и усилить отчаяние. Буду у жениха — мечта… Жаль, не моя.

— Спасибо. Верю, — пока не выдала себя, я аккуратно высвободилась из объятий. Нащупав в сумочке свой мобильный, достала его и включила фонарик.

На Штерна направлять не стала. Он пообещал доставить, он это сделает. А мысли и эмоции не имели значения. Сочувствие или, что еще хуже, жалость я бы точно не выдержала.

* * *

Откуда мой конвоир узнал схему отеля, я не спрашивала. Хватило того, что о своём боссе рассказал Костя. В темноте и без указателей Штерн ориентировался как у себя дома. После лестницы мы прошли таким же темным коридором. Оказались на кухне ресторана, а оттуда под удивленные взгляды персонала ретировались к служебному выходу.

Если нас здесь кто и ждал, так это две упитанные дворняжки и лоснящийся рыжий кот. Полечить психику общением с пушистым зверьем Штерн не позволил. Он упрямо потянул меня в сторону улицы, а там словил первое попавшееся такси и усадил на заднее сиденье. Никакого сотрудничества, никакого диалога, полное подчинение и диктатура.

Не пытайся банда головорезов прикончить меня несколько минут назад, я бы, наверное, возмутилась. Хотя бы для вида! Но в машине вдруг стало так спокойно и уютно, что вместо упреков челюсть свело от зевоты.

Двое суток без нормального сна не оставили шанса. Сон сморил, стоило на секунду прикрыть глаза, а когда их открыла, реальность неожиданно изменилась. За окном ярко светило солнце. Вместо потертого салона такси я сидела на сиденье новенького джипа, и вместо седого араба машиной управлял коротко остриженный широкоплечий молодой мужчина.

Единственным общим с прошлой реальность был Штерн. Он находился рядом, и моя голова удобно лежала на его плече.

— Кажется, я что-то проспала, — отлипать не хотелось, но Штерн уже заметил открытые глаза.

— Я пытался тебя разбудить, когда пересаживались, но проще было разбудить всю Акабу.

— Ясно… — фразу о том, что сам виноват и нечего было меня изматывать предыдущей ночью, я предусмотрительно сдержала. — А сейчас мы куда едем?

— Здесь недалеко пограничный переход в Израиль. Максимум полчаса, и будем в Эйлате.

Я глянула в окно. Акаба была ещё видна. Город просыпался. Солнце заливало светом белоснежные стены и башни минаретов. Все больше машин и пешеходов мелькало на дорогах.

— И нам понадобилось менять машину? — я указала на водителя.

— Хамин, наш проводник. — Штерн что-то спросил у Хамина и опять повернулся ко мне. — Не забивай себе голову.

Штерн снова вернулся в свой образ молчаливого телохранителя, для которого я была лишь неудобным заданием.

— Значит, скоро Эйлат, а потом дорога в Тель… — я отсела ближе к окну. Хорошие новости звучали грустно.

— Да. В Эйлате на пару часов остановку сделаем. Сможешь принять душ и позавтракать.

— Сервис по высшему уровню, — вздохнула. — А заказы на завтрак ты принимаешь?

Настроение упало на самое дно, вместо адекватной спокойной Алисы наружу снова перла сумасшедшая мечтательница с пропеллером в одном месте.

Штерн, конечно же, не ответил. Впрочем, я не сильно и надеялась.

— Манной каши хочется. С клюквой. И какао. Чтобы сверху гора маршмэллоу и корица. Это так вкусно. Я маленькая могла питаться этим каждый завтрак, — на душе стало горько. Чтобы не расплакаться, пришлось до боли закусить губу. — Лет пять не ела манной каши. Про какао вообще молчу. А что ты любишь?

Уж не знаю, что повлияло на Штерна, но он отвлекся от своего телефона и взглянул на меня.

— Не какао точно.

— Может ты просто не нашёл свой рецепт?

— Терпеть не могу тёплое молоко.

— А не обязательно варить какао на молоке. Можно делать без молока. Тогда будет с вкусной горчинкой. Можно варить на сгущенке. Можно добавить ром или коньяк, и тогда этим какао хорошо греться. Осенью, в Питере особенно актуально.

Разговор получался странным, но все он был лучше тишины. На миг я даже смогла представить себя дома на кухне с широкой чашкой в руках. С поверхности поднимался ароматный пар, а в окно бил серый дождь. Напротив, обнимая свою кружку, сидел брат. Он как обычно шутил о моих веснушках и прятал уставшие глаза. А возле него в расстегнутой рубашке сидел Штерн.

Не представляю, почему мое воображение нарисовало его на этой кухне, но смотрелся Штерн хорошо. Подвернутые рукава не скрывали сильных загорелых рук, а зелёные глаза глядели тепло и без насмешки.

— Нет, я не стал бы переводить коньяк. — Штерн окончательно убрал телефон. — Алкоголь — взрослым. Какао — детям.

— Знаешь, иногда полезно побыть немного ребёнком.

— Сказала та, у которой через день свадьба.

Я прижалась лбом к стеклу. Дождливая питерская фантазия разбилась на осколки.

— Ты так часто напоминаешь, что забыть сложно. — Обернулась. — Не терпится от меня избавиться?

Словно уже истратил весь лимит слов, Штерн откинул голову на подголовник и уставился в потолок. Вслух он так ничего и не произнес.

— Потерпи как-нибудь. Осталось недолго, — вместо него ответила сама и на этот раз спрашивать больше ничего не стала.