Непорочная - Патриция Райс

Адриан фыркнул.

— Можно подумать, я этого не знаю. Моему деду при шлось стать плиточником, а моя мать работала на мельнице. Они выживали. Все мы только этим и занимались — мы выживали.

— Но выживание — всего лишь первый шаг. Со временем человек обретает крышу над головой и становится материально независимым. И когда можно подумать о том, как найти счастье в жизни. — Адриан криво усмехнулся.

— Попробуйте сделать это с девятью детьми. Девять детей… — Фейт пыталась представить это, однако у нее ничего не получалось. Девять — конечно, многовато, но ведь она мечтала всего лишь об одном-единственном ребенке. И возможно, сумела бы его зачать. Неужели она поспешила, раздав все деньги?

— Может быть, рождение детей делало вашу мать счастливой? — спросила Фейт.

— Мать была в отчаянии, когда уже после смерти моего отчима родилась Инее. И конечно же, она не очень-то обрадовалась, когда ее первенец из-за собственной глупости угодил за решетку. Впрочем, не будем об этом… Я просто хотел сказать, что дети — не всегда великая радость.

Было очевидно, что Адриан не желает говорить на эту тему, и Фейт, чтобы не молчать, снова заговорила о керамике:

— Ведь ваш кузен занимается в основном посудой, не так ли? Откуда же вы знаете о таких вещах, как «лунный» фарфор?

Адриан пожал плечами.

— Вероятно, я очень любознательный. Поэтому посещал художественные курсы. «Лунный» фарфор просто очаровал меня. Где ваша бабушка приобрела эту чашу?

Фейт в изумлении уставилась на собеседника. Художественные курсы! Она впервые видела адвоката, всерьез интересовавшегося искусством. Но наверное, в данном случае сказалась семейная традиция. Во всяком случае, подобное объяснение казалось вполне логичным.

— Так где же ваша бабушка приобрела эту «лунную» чашу?

— Я никогда не спрашивала ее об этом, — пробормотала Фейт. — Значит, у вас восемь братьев и сестер? Сколько же им лет?

— Я старший. Потом следует Белинда, ей двадцать пять. А Инес — самая младшая, ей шесть. Мать называла нас по алфавиту, так что с нами все очень просто.

Фейт улыбнулась этой причуде:

— Должно быть, ваша мать намеревалась использовать все буквы алфавита?

Адриан тоже улыбнулся:

— Понятия не имею. Мать родила меня, когда ей было всего лишь семнадцать. О чем она могла думать в таком возрасте? Полагаю, тинейджеры ни о чем не думают.

— И не умеют скрывать свои чувства, — кивнула Фейт.

— Но у них это проходит, не так ли?

— А вы? О чем вы мечтали в восемнадцать лет? — спросила она неожиданно. — У вас была подружка?

Адриан улыбнулся:

— Я мечтал разбогатеть и купить для всей семьи большой дом с бассейном. Поэтому еще в школе работал каждую свободную минуту, и у меня просто не было времени на подружек.

— Но они у вас были, — сказала Фейт. Она знала, что были. Мужчина с таким взглядом не мог не привлекать женщин. — У вас, наверное, и сейчас есть какая-то женщина, ждущая вашего возвращения, ведь так?

Адриан надавил на педаль газа и обогнал ехавший впереди грузовик.

— Когда-то была, — пробормотал он. — Но она любила не меня, а адвокатскую табличку на двери моего кабинета. Так что я не жалею об этой потере. Жалею о других…

Фейт взглянула на сидевшего рядом мужчину. В его голосе была горечь — она не могла этого не почувствовать. Но если Адриан действительно невиновен, то он — еще одна жертва Тони. Ведь он лишился всего, возможно, даже надежд на будущее.

— Наверное, мне следовало больше вникать во все… — в задумчивости пробормотала Фейт. — Ведь когда-то, когда Тони только начинал, бухгалтерские книги вела я. Не исключено, что я бы что-то заметила…

— Вы вели книги — и ничего не знали про Сандру? — удивился Адриан.

— А вы подписывали трансферты и тоже многого не знали, — парировала Фейт.

Адриан резко притормозил.

— Думаю, не стоит осыпать друг друга обвинения ми. Нам сейчас это не поможет. Разумеется, я понимал, что Тони в чем-то замешан, но не обращал на это внимания. Ваш муж предложил мне работу и неплохо платил. Вот я и помалкивал. Конечно, я виноват. Но я уже поплатился за свое молчание. Сейчас мне хотелось бы восстановить мою адвокатскую лицензию, но у меня ничего не выйдет, если Тони потратил все деньги на Сандру.

— Правовой фонд заплатил обманутым людям. Если вы докажете, что не виноваты, вам вернут лицензию. Действительно, почему бы не вернуть?..

Адриан рассмеялся.

— Этот фонд оплачивается юристами. И они заявят, что я обязан возместить убытки.

— Тогда все… бесполезно, не так ли?

— Возможно, — кивнул Адриан. — Когда я думал, что деньги у вас, у меня была цель. Но если у вас их действительно нет…

— У меня их действительно нет, — сказала Фейт. Она вдруг подумала, что Адриан, если поверит ей, развернется и поедет обратно в Ноксвилл.

— Но какие-то деньги или банковские книги могут находиться в депозитных сейфах, — настаивал он.

Так он верит ей или нет? Что означает его упрямство? Может быть, его упрямство — просто отчаяние? Но она-то в чем виновата? Почему он принуждает ее ехать в Шарлотт?

— А вы не думаете, что Тони при первой же возможности опустошил все сейфы? — спросила Фейт. — Он уехал из города после суда. К тому времени у него уже ничего не осталось. Так что он, наверное, выгреб из сейфов все до цента.

Адриан покачал головой:

— Окружной прокурор конфисковал все имущество в офисе. Если бы там были ключи от сейфов, прокурор нашел бы их. И едва ли Тони оставил такие улики в руках Сандры. Ведь она — как неуправляемый снаряд. А вот вам Тони доверял. Поэтому мог оставить ключи в доме. Он же не предполагал, что вы узнаете о его связи с Сандрой и все продадите.

Тони ей доверял… Когда-то она этим гордилась. Но теперь-то она знала: муж доверял ей, потому что считал дурочкой, не представлявшей для него опасности.

Откинувшись на спинку сиденья, Фейт проговорила:

— Я заглянула в его сейф и ящики стола, но там не было никаких ключей. А все мои личные вещи я отвезла на хранение и не видела их с тех пор, как уехала. Но среди них нет ничего, к чему бы Тони мог прикоснуться.

— Тогда начнем с банков. Я буду вашим адвокатом, вы — вдовой, лишь сейчас узнавшей о ценностях в сейфе. Но нам понадобится свидетельство о смерти Тони.

— У меня нет свидетельства о его смерти, — со вздохом ответила Фейт. Ей ужасно не хотелось говорить об этом. Хотелось вернуться в Ноксвилл и забыть о прошлом.

— У вас нет свидетельства о смерти? — удивился Адриан. — Но почему? Вы ведь еще не развелись, когда он погиб, не так ли? И как же вы получили его страховку?