Опасные игры - Карина Хэлли

Я сухо улыбнулась.

– Спасибо. Но если честно, этот парень меня пугает. Интересно, что ему надо?

– Пойти спросить? – Кэмден шагнул вперёд. Я схватила его за руку. Это добром бы не кончилось.

– Нет, – ответила я и тут же добавила: – Сам знаешь, какие странные люди могут собираться в таких местах. Но мне кажется, он не опасен. Может, он думает, что где-то тебя видел. Может, он твой клиент. Ты же вряд ли помнишь всех своих клиентов.

Кэмден потёр подбородок.

– Это да. Но такие жуткие глаза я бы запомнил. В любом случае – может, мы допьём пиво и свалим? Уже поздно, а до дома ехать далеко.

Я охотно согласилась свалить, прежде чем мой план начал действовать. И ещё мне хотелось узнать, чем кончится вечер. Мы поедем к нему? Ко мне? В парк «Джошуа-Три», который по ночам меняется до неузнаваемости, чтобы сидеть на капоте машины и пить пиво (этот вариант мне тоже очень нравился)?

Мы попрощались с группой и знакомыми Кэмдена, в последний раз взглянули на козла отпущения и поехали обратно в Палм-Вэлли. Пристегнув ремень и откинув с лица волосы, я посмотрела на Кэмдена.

– Спасибо огромное за прекрасный вечер, – повторила я избитое клише.

– Спасибо, что поехала со мной. – Он улыбнулся, и я вся покрылась гусиной кожей. Господи, я готова была украсть эти губы.

– Ну… – начала я, не зная, подождать ли, пока он меня поцелует или предложит ещё раз встретиться, но он только улыбался. А потом положил руку на коробку передач.

– Ну, надеюсь, ты хорошо проведёшь время в Палм-Вэлли. Может, ещё увидимся.

Улыбка сошла с моего лица.

Что?

– Ага, да, конечно, – с каждой секундой я чувствовала себя всё глупее. Взяла сумку и выпрыгнула из джипа, не сводя с Кэмдена изумлённого взгляда. Он помахал мне рукой.

– Спокойной ночи, Элли.

– Спокойной ночи, Кэмден, – ответила я тем же тоном.

Он вновь завёл джип, вырулил из тупика, повёл машину вниз по дороге. Я не стала заходить в дом, я стояла у подъездной дорожки и смотрела, как красные огни джипа становились всё меньше и меньше и, наконец, исчезли из виду, когда он свернул на другую дорогу. Звук мотора затих, и я слышала лишь треск сверчков. Над головой простиралось звёздное одеяло.

Что за чёрт? Почему он не пригласил меня на ещё одно свидание? Не попытался соблазнить? Даже не поцеловал? Я думала, всё шло как по маслу, и тут вдруг «может, ещё увидимся». Даже не «надо бы ещё как-нибудь встретиться» – так ведь говорят все вежливые люди? Не тут-то было.

И больше осознания, что все мои усилия прошли впустую, что план по его ограблению накрылся, меня задело чувство, что меня отвергли. Я думала, между нами что-то есть, но Кэмден Маккуин после стольких лет поставил меня на своё место.

И это мне, мягко говоря, не понравилось.

Знаете то чувство, когда вам паршиво и вы ждёте не дождётесь, когда наступит утро и всё прояснится, как будто вы обдумали проблему, пока спали?

Так вот, этого со мной не произошло. Я проснулась злая и раздражённая. Отчасти потому что проснулась в своей детской кровати, в шершавой, пыльной постели, которую с тех пор не меняли. Но по большей части это чувство одолевало меня из-за Кэмдена. Должно быть, он мне снился, потому что едва я открыла глаза и яркий солнечный свет тут же по ним резанул, я подумала – чёрт бы его побрал.

Я всегда бешусь, когда мне отказывают. И когда что-то вмешивается в мои планы. Когда приходится их переигрывать. Вы можете подумать, что к последнему я могла бы и привыкнуть, но когда это связано с моим прошлым, всё ещё сложнее. У меня никогда не было ни времени, ни сил на долгие отношения, и когда они заканчивались – например, с Джеком из Цинциннати – я не особенно расстраивалась. В моем сердце было не так много места.

Но вот я лежала в постели, запутавшись в простынях, глядя в потолок, куда раньше клеила плакаты любимых групп, и мне было себя жалко. Что пошло не так? Я анализировала все подробности минувшей ночи, от его улыбки до того, как он обвил меня рукой.

Очевидно, он хотел показать своей компании, что мы вместе, или что я как-то с ним связана. Но, может быть, он хотел лишь это показать. Может, над ним смеялись, что он не общается с девушками…я скорее согласилась бы поверить в это, чем признать, что у высоченного красавца, покрытого татуировками, нет от них отбоя. Он мог получить кого хотел – если хотел. Но я же должна была для него что-то значить? Прокручивая эти мысли в голове снова и снова, я пришла лишь к выводу, что не понравилась ему как девушка. Это било по самооценке и становилось ещё одним поводом отсюда свалить. Чтобы моя афера сработала, нужно было попасть к нему домой и как следует осмотреться. Поближе взглянуть на систему безопасности, если у него она есть, выяснить, где находится сейф. Обставить всё так, чтобы обошлось без проблем – ради дядюшки Джима.

Кстати, о птичках – он как раз чем-то стучал в кухне, откуда доносился запах бекона в собственном соку. Мой желудок взвыл, и я свернулась в позу зародыша. Вчера я истратила сто двадцать долларов ради новой игры, и у меня осталось всего восемьдесят. Так себе перспективы.

Вскоре чувство голода пересилило жалость к себе. Я натянула одежду и побрела в кухню. Дядя Джим, накладывавший на тарелку печёные бобы, при виде меня поджал губы.

– Так и знал, что запах тебя разбудит, – сказал он, протягивая мне тарелку и вилку. – Ты вчера поздно вернулась.

Я улыбнулась в ответ на его почти родительское брюзжание и плюхнулась на барный стул.

– Да не особо и поздно. Надеюсь, ты меня не ждал.

Он пожал плечами так, что я поняла – ждал. Сел на стул рядом, щедро полил горячим соусом свою яичницу. Я свою полила острой приправой.

– Ну как всё прошло?

Я вздохнула.

– В целом классно, но, по-моему, в конце что-то пошло не так.

– Не так?

– Видимо. Он просто высадил меня. Не поцеловал, не предложил ещё раз встретиться.

Он хихикнул, аккуратно разрезая яичницу ножом.

– Значит, ты ждёшь, пока мужчина тебя поцелует, Элли? Я думал, твоя мама тебя не так воспитывала.

– Мы оба знаем, что она меня вообще не воспитывала.

Он строго посмотрел на меня, потом мягко сказал:

– Она старалась как могла. Ты была для неё на первом месте.

– Пока…

– Пока… она не совершила ошибку.

– Быстро ты поменял свои убеждения, дядя Джим. Ты ведь хотел вечно на нас злиться.

– Но ты же тут, разве нет?

Подцепив вилкой несколько бобов, я проглотила их, прежде чем мой аппетит совершенно улетучился.

– Ненадолго.

Некоторое время мы сидели в молчании, пили кофе, смотрели в окно кухни, на залитые солнцем пальмовые рощи. Когда я жила на севере, я часто вспоминала Калифорнию и недоумевала, как люди вообще могут грустить, когда так ярко светит солнце. Но ведь тоска и злость – не вампиры, чтобы бояться света. Они пойдут за тобой по пятам, и плевать им на солнце.