Опасные игры - Карина Хэлли

Как ни забавно, большинству мужчин было плевать. Увидев жуткие шрамы, покрывавшие всю мою ногу, они туда не смотрели. Даже не замечали. Пялились на мои сиськи, на задницу, вот и всё. Если были очень милыми, смотрели на лицо. Но у меня всё равно едва не случалась паническая атака каждый раз, как мне приходилось раздеться. Я почти ждала, что найдётся засранец, который вытолкает меня из постели за то, что я такой урод.

Кэмден знал о моих шрамах, он всегда хотел их увидеть, но я не позволяла. Я не хотела, чтобы единственный человек, которому я нравилась, потерял ко мне всё влечение и весь интерес. Я не хотела ставить между нами барьер. Это было странно – он ведь тоже был ни на кого не похож, как и я, но я никогда не забывала, как легко было спрятаться ему и как трудно – мне.

И потом, теперь он не был фриком. Теперь это был зрелый мужчина, чьё тело мне до смерти хотелось как следует сжать в разных местах. Вот каким он стал. А я так и осталась собой.

Покинув гольф-площадку, мы направились в город, навстречу ярко-голубому небу, палящему солнцу, сжигавшему все мои мрачные мысли, и новым приключениям.

Он остановил джип на парковке перед местным секонд-хендом, посмотрел на меня сквозь очки.

– Готова?

Я восторженно уставилась на магазин. Тот же самый, где мы веселились в детстве. Когда учёба закончилась, я почти забыла про этот магазин, но он никуда не делся. В заляпанном окне едва горел свет, и казалось, что секонд-хенд закрыт, но у него всегда был такой вид.

Сняв солнечные очки, я сунула их в сумку.

– Как всегда?

– Ага. Я выберу костюм тебе, а ты мне, и мы их наденем, и не важно, куда мы пойдём.

– Вместе, да? Хорошо бы, если бы я хоть примерно представляла, что мы будем делать.

Кэмден раскрывал интригу постепенно. Может быть, собирался на Шоу Сказочных Безумцев в Палм-Спрингс или в пустыню Палм-Дезерт, дразнить своим видом верблюдов.

– Ладно, намекну… нас ждёт ужин. Но я не придумал, где именно. Может быть, в ресторане гондолы?

Я скорчила гримасу.

– Гондолы, в которой блевать тянет? Отличный выбор.

– Ну или, – добавил он чуть громче, – можем поужинать у меня.

Я насторожилась. Коварно улыбнулась, заправив волосы за уши. Ужин у него дома мог означать, что я могу разузнать, где сейф. А мог означать секс. Я надеялась, что меня ждёт что-нибудь из этого. Его лицо на долю секунды утратило всякое выражение, его подбородок дёрнулся. Потом он улыбнулся, и к нему вновь вернулось жизнерадостное настроение.

– Ну, значит, у меня. Для такого события нужно одеться как следует!

Он выпрыгнул из джипа и побрёл к магазину. Я помедлила несколько секунд, чувствуя странную неловкость, потом, отбросив её, последовала за ним.

Дверь была по-прежнему из тех, с которыми непонятно, тянуть их или толкать, и когда я так и не разобралась, Кэмден открыл её мне. В магазине пахло в точности так же, как я запомнила – нафталином, сухими духами и медью. Женщина за прилавком была моложе той, у которой закупались мы, но ей тоже было не меньше шестидесяти, и она носила тяжёлые очки на уродливой цепочке. Оторвавшись от романа в бумажной обложке, она натянуто улыбнулась. Я знала эту улыбку. Из разряда «вот дерьмо, эти детишки сейчас меня грабанут». Она следила за каждым нашим движением.

В магазине не было никого, кроме старой дамы, которая, согнувшись пополам, копалась в щербатых чашках. Мы с Кэмденом пробрались к одежде, он – в женский отдел, я – в мужской, и принялись шумно рыться в вещах.

У меня кружилась голова, когда я подбирала ему идеальный наряд. В прошлом главной нашей целью было поиздеваться друг над другом, что было справедливо, мы ведь и так выглядели как идиоты. Теперь многое изменилось, но идея одеть Кэмдена как идиота мне по-прежнему нравилась.

Я выбрала жуткую кричащую красно-розовую гавайскую рубашку из поддельного шёлка, которая была ему велика по меньшей мере на два размера. Решила, что разрешу ему застегнуть её лишь до половины, чтобы как следует разглядеть его грудь (чёрт, когда я стала настолько озабоченной?) После этого выгодного приобретения я занялась брюками. Что-нибудь очень обтягивающее, хотя он ни тогда, ни теперь был не против обтягивающих брюк.

Но тут я нашла килт. Чёрно-зелёный тартан. О да, идеальный шотландско-гавайский прикид. Довершила образ чёрная шляпа-федора. Теперь он будет походить ещё и на детектива.

– Готово, – позвала я, – подобрала тебе наряд.

– Уже? – удивился он, не отрываясь от вешалок. – Мне сильно беспокоиться?

– Очень сильно. Если только ты никогда не мечтал стать шотландским сыщиком на Гавайях.

– Как частный детектив Магнум^[9]?

– Ничего подобного.

Я обошла стойку с вещами, приблизилась к нему. В одной руке он держал блестящий топ-сеточку. Пойдёт. Но в другой он сжимал кожаную мини-юбку.

Я резко выдохнула через нос, виновато улыбнулась.

– Юбку я не надену, так что повесь на место.

Он покачал головой, перешёл к кардиганам.

– Правила есть правила, Элли. Тебе придётся надеть всё, что я выберу.

Я скрестила руки, стойка чуть покачнулась.

– Я не надену юбку.

Он сделал вид, что не слышит, и щёлканье вешалок начало сводить меня с ума. Зажав одежду, которую выбрала я, под мышку, я попыталась вырвать у него юбку. Он не сдавался.

– Ну правда, ты же знаешь, что не надену.

Он повернулся и посмотрел на меня, сдвинув тёмные брови.

– И почему же?

Вид у него был такой, словно я проверяю его терпение на прочность, и это, в свою очередь, стало проверкой на прочность для моего терпения. Я сузила глаза.

– Ты знаешь почему. У меня шрамы, Кэмден. До сих пор.

– И что?

Я с трудом сдержалась, чтобы не повысить на него голос.

– И что? И то, что я не стану терпеть твои издевательства.

– Так суть же в том, чтобы издеваться друг над другом. Ты вот хочешь нарядить меня как Тома Селлека^[10].

– Это другое. И по нашим правилам ты можешь одевать меня только в штаны и длинные юбки. Ты же знаешь, какая я.

Он чуть подвигал нижней губой, сосредоточенно глядя на меня.

– Я думал, ты уже это переросла.

Мои глаза едва не вылезли из орбит.

– Это нельзя перерасти, Кэмден. Я не такая, как ты. Я не могу просто забыть всё дерьмо, какое со мной случилось.