Так предначертано - Дж. Дж. Пантелли

Я вжимаю кнопку вызова лифта в панель. Твою мать, что на меня нашло? Я не должен был прикасаться к Вивиан. Я не должен был появляться в офисе. Это не приведет ни к чему хорошему. Только воспоминания о ее податливых губах и гладкой коже под моими пальцами, побеждают здравый смысл, и я практически борюсь с собой, чтобы не вернуться и снова ее поцеловать. Чертов лифт, никак не реагирует на мои попытки. Но в то момент, когда я разворачиваюсь и шагаю к лестнице, хромированные двери раздвигаются, и Джек Картузо, с букетом роз в руках, выплывет из кабины. Какого хрена?

— Демси? — спрашивает он, приглаживая свою шевелюру.

Я делаю пару шагов назад, сдерживая свою ярость внутри. Она ждала его.

Дверь, ведущая к лестнице, отлетает в стену от удара моего кулака. Я преодолеваю пролет за пролётом. Беру свои мысли под контроль, сидя в машине. Вивиан и Картузо встречаются? Отлично. Пора выкинуть красотку Палмер из головы. Но стоит мне только подумать о том, как она издает такие же сладкие стоны, когда это ублюдок целует ее, я снова проваливаюсь в бездну всепоглощающей ревности. Трансмиссия жалобно скрипит, когда «Тойота» срывается с парковки офисного здания. Нужно убираться отсюда, пока эта сладкая парочка не появилась на горизонте.

***

Дана громко кричит, когда я жёстко трахаю ее, представляя горячее тело Вивиан Палмер под собой. Гребаная девчонка забралась глубоко под мою кожу. Мне с таким трудом удалось прогнать из сердца Скай Санрайз, а сейчас ее место заняла девушка, с которой мне лучше не иметь никаких дел. Если бы не моя ошибка в ту ночь в клубе «Колизей», я давно бы уже забыл о существовании младшей сестренки Палмера. Бл@ть, она безумно хороша. И желание обладать ей просто сводит меня с ума.

***

Всю неделю я как на иголках. Дана терпит все мои срывы, а Сэндлера спасает только правила условно-досрочного освобождения, что, к его счастью, связывают мои руки. Но я не думаю, что одна веселая выходка заставит Картузо появится к порту, к тому же кретину Сэндлеру ещё нужно будет доказать, что это моих рук дело.

После очередной смены парень собирается на свидание. Он с самого утра трепался о какой-то девчонке, которая запала на него на пляже, и я понимаю, что момент настал. Колер с синей краской ожидает своего часа уже несколько дней в моем шкафчике. Мне удается одним из первых оказаться в раздевалке, и я без труда, с помощью куска проволоки, вскрываю хранилище для вещей Сэндлера. Синяя жидкость перекочевывают во флакон с гелям для душа придурка. Хорошо, что тара черного цвета и Сэндлер заметить подставу, только тогда, когда будет похож на жителя планеты Пандора.

Захлопываю дверцу, когда слышу голоса парней в коридоре. Если все получится, то около недели Сэндлер будет цветом, как грёбаный смурфик. В одиннадцатом классе Тим Уилшоу так отомстил своей бывшей подружке, что закрутила с его старшим братом. Меделинн две недели не появлялась в школе, потому что розовый оттенок ее кожи опустил самооценку девчонки до нуля. Да, это по-детски, но если я не могу сломать Сэндлеру нос, я сделаю из него посмешище, как Уилшоу из Меделинн Лоури.

Душ я принимаю с рекордной скоростью, хочу быть в первом ряду, когда Сэндлер появится из душевой в образе Аватара.

Смех парней сразу говорит мне о том, что мой план сработал на сто процентов.

— Какого хера, Стив? Твоя подружка любит ролевые игры? — проговаривает Майкл сквозь смех, держась за живот и сгибаясь по полам.

Когда Сэндлер видит себя в зеркале на стене, наши взгляды пересекаются в зеркальном отражении.

— Демси! — рычит он и, развернувшись на пятках, в два прыжка оказывается возле меня.

— Твои шуточки, сукин сын? — его голос становится на пару тонов ниже, когда я поднимаюсь со скамейки, зашнуровав ботинки «Мартин».

— Не знаю, о чем ты.

Закидываю спортивную сумку на плечо, и, пытаясь не рассмеяться, не спеша выхожу в коридор, где даю волю своему смеху. Это просто сделало мой день, и на ужин к Коннору я отправляюсь в отличном настроении, вспоминая синюю физиономию Сэндлера.

***

Пару минут разглядываю, дом младшего брата сквозь лобовое стекло. Он отлично устроился. Наверняка, одна его ванная комната больше всей моей квартиры. Наконец, собираюсь с духом и направляюсь к входной двери. Меня встречает Девон. Девушка улыбается и, к моему удивлению, обнимает меня.

— Хантер, я так рада тебя видеть! — восклицает она, повисая на моей шеи. Я чувствую запах алкоголя. Видимо аперитив к ужину так развеселил жену брата. — У нас для тебя сюрприз!

Девушка практически тащит меня в столовую, держа за руку. Как только мы оказываемся в светлой комнате, с панорамными окнами с видом на океан, я останавливаюсь, как вкопанный, не сводя глаз с того, кто сидит за большим овальным столом. Девон пытается сдвинуть меня с места, но все ее попытки так и остаются попытками.

— Хантер… — я закрываю глаза, когда голос, который я не слышал около двадцати лет, проникает в мое сознание.

Высвобождаю руку из захвата Девон и шагаю назад к двери. Хорош сюрприз, нечего сказать!

— Хант!

Коннор нагоняет меня у пикапа. Я распахиваю дверь, но он ударяет по ней ладонью и та с грохотом закрывается.

— Какого хрена? Ты просто свалишь? — брат прожигает меня взглядом, и я уверен, что он видит, как я зол на него.

— Да, я свалю! Я, бл@ть, не хочу сидеть за одним столом с женщиной, которая променяла нас на веселую жизнь и своих мужиков.

Отталкиваю Коннора и усаживаюсь за руль.

— Черт, дай ей шанс все объяснить. Отец не был честен с нами до конца!

— Ты поверил ей? Поверил? Ох, да, я же совсем забыл, что ты грёбаный маменькин сынок!

— Выходи из тачки и повтори это ещё раз, ублюдок!

Кулак Коннора врезается в мое плечо. Я выскакиваю из машины и зажимаю воротник его рубашки в кулаках.

— Маменькин сынок! — цежу я сквозь зубы. — Она бросила тебя, Коннор, когда тебе было семь!

— Хантер! — крик Девон отрезвляет меня, я ослабляю захват, и брат вырывается.

— Просто дай ей шанс, Хант… — тихо произносит он и возвращается в дом.

— Аааа!

Мои ладони приземляются на ещё теплый капот «Тойоты». Как он мог забыть? Она оставила нас с отцом. Несколько недель Коннор молчал и ждал маму, а она развлекалась на Ибице с очередным любовников. Только бабушке Эванджелин удалось привести его в чувства. Я делал вид, что мне плевать, а ночью моя подушка была мокрой от слез. Я хотел понять, почему? Почему она бросила нас? Ответ на этот вопрос пришел в моей восьмилетний мозг в один обычный солнечный день на пляже. Я наблюдал за тем, как женщина играла со своими мальчишками, она обнимала их, говорила, что любит их больше всего на свете. Я никогда не слышал от Шерил Демси таких слов. Никогда.