Предсказание цыганки - Айрис Джоансен

— Гораздо лучше! В моей спальне есть подземный ход, который ведет под главными воротами в одну пещеру — в лесу, за городом. Ты только устрой, чтобы неподалеку нас ждала машина — но так, чтобы ее не было видно из дворца.

— Подземный ход, — повторил Зак, и в глазах его заплясали чертики. — И как я сразу не догадался? Чего еще ожидать от этой страны? Цыгане, замки, дворцовые интриги — все одно к одному! И с какой только стати я лезу со своими банальными планами?

— Твой план просто превосходен, — наставительно сказала Марна. — Именно этого я и ожидала от тебя, Зак. Хочу внести только одно изменение.

— Изменение?

— Вертолет доставит нас на поляну, которую я укажу. Это в восьмидесяти километрах отсюда. И ты прикажешь своему человеку вернуться через двадцать четыре часа. — Марна улыбнулась. — А на следующий день мы действительно полетим в Швейцарию.

— Нет! — воскликнул Зак. — Это слишком рискованно. Ведь нас тут же начнут искать!

Цыганка вскинула руку, призывая его к молчанию.

— Иначе я никуда не пойду.

— Марна, пожалуйста! — взмолилась Кира. — Не знаю, о чем вы тут говорили, но если Зак считает, что это опасно, думаю, тебе надо его послушать.

— Ты доверяешь ему? — Марна с любопытством взглянула на девушку.

Кира стойко выдержала ее взгляд.

— Да, я верю Заку!

— Это хорошо, — сказала цыганка. — Я тоже доверяю ему, но все же мы сделаем так, как я говорю. — Она нежно потрепала Киру по щеке. — Доверься мне в этом, малышка. Все к лучшему, обещаю. Позволь мне в последний раз решить за тебя.

В последний раз… В словах цыганки было столько грусти, что у Киры защемило сердце.

— Марна, — беспомощно начала она и осеклась, обернулась к Заку. — Знаешь, мы должны сделать то, что она хочет. Ты сумеешь обеспечить ее безопасность? В конце концов всего одна ночь, и…

— Ладно. — Киру удивило его поспешное согласие. — Не волнуйся так, милая. Я знаю, как тебе дорога Марна. — Зак повернулся к двери. — Что ж, мне надо пойти сообщить своим людям об изменениях в наших планах. — Он встретился глазами с Марной. — Насколько я понял, сегодняшний вечер Кира проведет с тобой?

— Да, — кивнула цыганка. — Пообедаем вместе, вспомним старые добрые времена… а завтра утром я пришлю ее к тебе.

Зак лукаво улыбнулся.

— Карпатан сочтет это весьма странным. Мы ведь всячески дали понять, что не можем пробыть друг без друга и несколько минут.

— Карпатан видел вас вместе?

— Да, — кивнул Зак.

— И он ничего не сказал? Тогда никаких проблем, — улыбнулась Марна. — Карпатан тоже не читко и умеет видеть суть вещей. Кстати, Кира, пока тебя не было, он несколько раз заходил проведать меня.

— Шандор Карпатан? — удивилась девушка. — Но зачем?

— Кто знает? — пожала плечами Марна. — Он не задавал никаких вопросов. Просто сидел напротив, улыбался и развлекал меня всякой болтовней. Он знает, что я не доверяю ему. Наверное, хотел попробовать на мне свои чары.

— Попробовать свои чары, — задумчиво произнес Зак. — Интересная фраза. Ты приписываешь ему таланты Распутина?

— Не знаю. Есть люди, которых трудно разгадать. Кто-то создан повелевать ветрами, а кто-то — преодолевать их яростные порывы. — Она прямо взглянула на Зака. — Как ты думаешь, какова судьба Шандора Карпатана?

— Хороший вопрос, — довольно сухо ответил тот. — Может быть, мне пригласить его пообедать со мной? Меня ведь все равно лишают того, о чем я больше всего мечтаю.

— Только на время, — лицо Марны вдруг озарилось улыбкой, утратив свое обычное отрешенное выражение.

— Спасибо, что разрешил мне это, — негромко сказала она. — Я уже чувствую твою силу. Ты победил бы, если бы пожелал бороться.

— К чему? — покачал головой Зак. — Мы не соперники, Марна. Я был бы неблагодарным негодяем, если бы не понимал, чем обязан тебе.

Взгляд его на миг остановился на недоумевающей Кире.

— Останься с ней, — тихо сказал он. — Будь с ней ласковой, Кира. Она заслужила твою любовь.

— Знаю, — Кира смущенно рассмеялась. — Но откуда это знаешь ты? Вы встречались совсем ненадолго, да и то пятнадцать лет назад, и тут выясняется, что вы — чуть ли не родственники.

— Возможно, ты недалека от истины, — усмехнулся Зак. — Говорят, что на заре истории американские индейцы попали на европейский континент, переплыв Берингов пролив. Быть может, наши предки бродили в свое время бок о бок по дорогам Европы и Азии.

— Почему ты смеешься? — Марна удивленно глянула на Зака. — Ведь именно так все и было.

Зак заморгал и удивленно покачал головой.

— Ты мне этого не говорила.

— Я говорю не все и не всем, — объяснила цыганка. — Иначе жизнь стала бы совсем неинтересной.

— Зато намного проще, — пробормотал Зак, открывая дверь. — Приятного вам вечера, дамы. Увидимся завтра, Кира.

Дверь за ним закрылась, и сердце девушки сжалось вдруг от странной боли.

— Кира, — тихо окликнула Марна. — Вы расстаетесь не навсегда — только на одну ночь.

— Я не знаю, что происходит, — пожаловалась принцесса. — Не понимаю, что со мной.

— Понимаешь!

Кира заглянула в глаза цыганки.

— Я люблю его? Но почему? Я ведь совсем его не знаю!

Марна пожала плечами.

— Ты отлично знаешь его. Он — твоя половина. Когда две половинки соединяются вместе, не должно быть места сомнениям. Прими это как должное.

— Марна! — Кира вдруг бросилась в ее объятия. — Никогда со мной такого не было… Помоги мне!

Рука Марны нежно гладила ее волосы.

— Я уже помогла тебе… а теперь ты должна сделать кое-что для меня.

Кира резко вскинула голову.

— Что же?

— Забудь его. Забудь на одну ночь и стань снова моей девочкой.

Кира долго смотрела ей в глаза, потом медленно кивнула.

— Если это то, что тебе нужно…

— Да, именно то, — Марна на миг прижала девушку к груди, затем разжала объятия. Взяв принцессу за руку, она подвела ее к кушетке и усадила на мягкие подушки, а сама опустилась рядом.

— Знаешь, какой я увидела тебя впервые? Тебе едва сровнялось полгода, когда меня привели во дворец. Я была напугана и тосковала по своим. Ты спала, когда меня впустили в твою комнату. Я склонилась над колыбелькой, и ты открыла глаза. В тот миг я и поняла, что больше никогда не буду одинока. Пока у меня есть ты, пока я могу заботиться о тебе, оберегать тебя, в моей жизни не будет больше одиночества и печали, и нет такой битвы, которую я не смогу выиграть.